Снайпер

Сигнал – третий выстрел из твоего «весла». Как думаешь, услышат?

– Услышат, там рядышком все. Ты же знаешь, как оно стегает – мертвый услышит, – Мурат поднял с пола свою фузею и пошел вниз. Я следовал за ним. На втором этаже я двинул к дыре в стене. «Снарядом, наверное, проковыряли», – мелькнула мысль. Не дойдя трех шагов, лег и подполз к краю пролома. Вот они: как на параде, во весь рост, шагом. Какой-то дурень в матюгальник орет. Сдаваться, наверное, зовет. Ну-ну, сдались тебе красноармейцы, держи карман шире.

Мурат занял позицию подальше от «окна» в глубине комнаты и приготовился.

– Мурат, бьешь только по танкам, а я возьму БТР. С пехотой уж пусть без нас разбираются, лады? – я взглянул на казаха, тот в ответ только слегка кивнул. – Парни на позициях? – В ответ опять короткий кивок.

Мурат выстрелил четыре раза, прежде чем идущая первой «четверка» остановилась. Движок чадно задымил, раскрылись люки и экипаж прыснул в стороны. Вылезая из люков, танкисты попали под фланговый огонь нашего засадного войска. Как и условились, Зимин и К° открыли огонь только после условленного третьего выстрела, а до этого терпеливо ждали. Мурат, тем временем, перенес огонь на второй танк, точнее – самоходку. «Штуг» вперед не полез, притаился за остановившимся танком и постреливал из своей пушечки куда-то в направлении нашей пехоты.

– Мурат, его сможешь продырявить? – спросил я, когда, в свою очередь, угробил БТР. «Ганомаг» стоял с открытыми дверями, вокруг набралось уже с пяток трупов. Пулеметчик с БТРа, видимо, успел снять свой МГ-34 с вертлюга и, улегшись за броневиком, стал постреливать в нашу сторону. Ну, правильно – засекли наконец автоматный огонь с фланга.

– На тебе, лови. Чего молчишь-то, поймал, что ли? – Я злорадно ухмыльнулся, меняя магазин. Пулеметчик отправился догонять своих, так рано покинувших грешную землю друзей.

Хлясь. У «Штуга» гусянка раскатилась – собравшийся было развернуться, «арт-штурм» получил подряд две пули в траки. Видно, его пехтура «скорректировала» – огонь с нашей стороны был как бы даже посильнее, чем со стороны их окопов. Самоходка встала вообще – ни то ни се. По диагонали, что ли?

– Мурат, ай да бронебойщик, ай да Робин Гуд! – вскрикнул я, с удовольствием отметив, как из самоходки стали вываливаться солдаты противника.

– Ну так на фига же я тут лежу? – усмехнулся казах.

Я, достреляв магазин, крикнул: «Перезаряжаю!» и быстренько натолкал патроны в четыре опустошенных магазина. Во дела, минимум, двадцать человек уложил. Меня «пилят» постоянно за количество, точнее, что не считаю. А я подумал, чего считать, скажут, завышаю, вот я и похоронил это уже давно. Как тут считать – у меня трупов уже десятка четыре только в Сталинграде.