Второй шанс для предателя. Понять? Простить? Начать сначала? (СИ)

Она сидела, прислонившись спиной к высокому изголовью, утопая в подушках. Бледная. Осунувшаяся. Ослабленная.

Пустым потухшим взглядом бывшая свекровь смотрела на свою сиделку, читающую ей какую-то книгу. Но взгляд ее оставался пустым и потухшим ровно до тех пор, пока Стася не обозначила свое присутствие коротким:

— Доброго дня, Галина Петровна!"

"Вздрогнув, как от удара хлыстом, она чуть заторможенно посмотрела на нее.

А потом вдруг, начала судорожно всхлипывать, жадно хватая воздух ртом. Время замедлилось, как только их взгляды встретились. Как только Галина Петровна узнала ее. Как только осознала, что она реальна — из плоти и крови.

— Ста… Стася? — резанул слух ее слабый шепот. — Де… девочка моя?

Она обещала себе, быть сильной. Обещала не поддаваться эмоциям. Но даже ответить на банальный вопрос оказалась не в состоянии. Лишь кивнула, сражаясь за дыхание. От увиденного у нее в душе что-то надломилось.

Особенно, когда Галина Петровна, прилагая серьезные усилия, воскликнула:

— Стася!

Это и стало точкой невозврата для нее. Поддавшись порыву, она сорвалась с места и ринулась к Костровой. Проворно забралась на кровать с ногами, доползла до Галины Петровны и крепко обняла ее. Бросилась в объятия бывшей директрисы их детского дома, бывшей свекрови и… женщины, заменившей ей мать. Стискивая ее, что есть мочи, Стася повторяла про себя:

«Не плакать! Не плакать! Не плакать! И плевать, что сердце рвется на куски. Плевать, что в груди все огнем полыхает. Просто… не смей реветь!»

И отчетливо ощущала, как женщина в ответ прижимает ее к себе здоровой рукой. А еще… отчаянно старается обнять и… пострадавшей. Той, что почти ее не слушалась. И все это время Галина Петровна шептала лишь одно:

— Стася… дочка… неужели это ты?

— Я, — вторила ей девушка, поглаживая ее по плечам. — Примчалась, как только смогла. Как же так, Галина Петровна? Как же так?

— Да кто ж его знает, милая? — отозвалась женщина еле слышно.

Она говорила невнятно, съедая некоторые окончания. Ее язык заплетался, как у пьяной. Но Стася понимала каждое сказанное ей слово. — Внезапно все случилось. Прихватило. Но если такова цена нашей встречи, что ж… пусть!

— Даже в шутку так не говорите! — возмутилась Стася, отстраняясь.

— Какие уж тут шутки?

— Очевидно, что дурные, Галина Петровна!

Слабо улыбнувшись, глядя на нее с затаенной тоской, она произнесла:

— Как же я рада… тебя видеть! Как же я скучала!

— И я, — сокрушенно призналась Стася. — Мне очень не хватает вас.

— Ох, милая, — явно на эмоциях, сама того не замечая, женщина вновь попыталась обнять ее… обеими руками. — Скажи, что вернулась! Скажи, что приехала насовсем! Скажи, что мы больше никогда не потеряем тебя!

— Не могу, — мягко отстранилась девушка. — Там у меня… новая жизнь.