Сначала было весело

Ряды величественных каштанов, голубых сосен и пихт подобно почетному караулу выстроились вдоль дороги. Повсюду кусты роз, богато усеянные алеющими бутонами. Беседки увиты виноградом, у скамеечек стриженные под зайчиков-белочек кустарники, зелень лужаек искусственно сформирована из трав различных оттенков. Под стеклянными колпаками теплиц переливаются тропическим разноцветьем листья экзотических растений. Само здание не блещет оригинальностью конструкции, но и на «хрущевку» не походит. На ум сразу приходит определение: «добротно». Строгие линии стен и крыши строения гармонично соседствуют с плавными изгибами декоративных украшений, внушая ощущение надежности. Кованые балконные ограждения лишь подчеркивают зеркальный блеск панорамных окон, привнося ощущение безопасности. Все вместе это должно расслабляюще воздействовать на посетителей.

Не похоже, чтобы это место пребывало в забытьи. Повсюду видны хозяйская рука и значительные деньги. Нет привычного в санаториях и пансионатах бытового мусора, уродующих кору деревьев признаний и отметок о посещении. Этакий уютный и ухоженный оазис благополучия в море запустения и разрухи.

– Что же за гости сюда наведываются, для которых вертолетную площадку соорудили? – присвистнул Боксер.

– Простые такие, скромные… покой которых ребята с автоматами охраняют. – В голосе Феди отчетливо слышится горечь. И зависть.

На выезде стоит будка охраны. Неброское по простоте конструкции строение, укрытое за беседкой и разлапистым кленом. Шлагбаум поднят, и мы, не пытаясь узнать, есть ли кто на посту, выезжаем в ворота.

Покинув территорию Санатория, следуем насыпной дорогой. Мимо колодца, затем резко вверх и не менее резко вниз.

Скрипя гравием, «Нива» скатывается с насыпи и замирает.

– Ух! – выдыхает Нинка, подавшись вперед.

Бросив взгляд через ее плечо, замираю.

Открывшийся вид потрясает. Озеро, словно поверженный Георгием дракон, распласталось среди холмов и скал, сверкая в солнечных лучах начищенной до зеркального блеска чешуей. Утесы, подобно башням древнего замка, замшелые, дерзновенно устремляются ввысь, отгородив долину от прочего мира. Узкая полоса берега густо заросла плакучими ивами, лишь у самой кромки воды кое-где уступая место ярко-зеленым побегам осота и камыша. Озерная гладь непривычно чистая, словно кто-то специально избавил ее к приезду дорогих гостей от листьев и мусора. В небольших заводях жмется к берегам ряска. Вдалеке замерла лодка, ощетинившаяся изогнутыми антеннами удилищ, словно некое инопланетное существо, жадно впитывающее информацию об окружающем мире.

– Какие мы молодцы! – восклицает Нинка. – Ай да мы!

– Что сюда приехали, – поясняет подруга.