Сначала было весело

Блондинка, улыбаясь, процокала каблучками по сцене, помахала всем рукой, а затем засунула ее в барабан. Саша подался вперед. Чувства обострились, картинка сцены перед глазами стала четкой и яркой до боли в глазах.

«Фулл ЭйчДи», – мелькнула мысль, и он хмыкнул.

Вытащив бумажку, блондинка развернула ее, прищурилась…

– Ого? – засмеялся ведущий.

– Огородников. Александр Огородников.

Саша медленно повернулся к жене. Счастье жаркой волной поднималось от ног к голове, прокатываясь по всему телу. В витрине напротив он увидел свое отражение: растерянно-счастливый, еще не осознавший до конца свою победу, человек. Почему-то очень бледный, с запавшими глазами.

Саша упал на пол, схватился за грудь. Тысячи лезвий вонзились в него разом, заскользили от горла к животу. Толпа ахнула, кто-то завизжал, увидев, как голубая рубашка победителя спереди едва ли не мгновенно стала красной.

Новый приступ боли заставил Сашу заорать, но крик почти сразу же смолк. Изо рта густой волной хлынула кровь. Руки, затрепетав на мгновение, замерли.

Тома упала на колени возле мужа, протянула руки к его лицу.

Сашина рубашка зашевелилась, и Тома замерла. Ткань вспухла горбом, натянулась, на ней обозначились какие-то тонкие линии. Женщина рывком убрала руки и по-крабьи отползла назад на несколько метров.

Еще миг, и тонкий хлопок рубашки прорезали черные нити. Мокрая насквозь от крови рубашка медленно расползлась на узенькие полоски.

На развороченной груди Саши стояло (лежало?) что-то непонятное. Два мешка, густо заросших длинным черным волосом. Они медленно поворачивались в разные стороны, словно принюхиваясь, обвыкаясь в новом для себя мире. Затем существа сползли с тела и неожиданно шустро засеменили на ножках-волосах в сторону сцены, за которой в стене виднелась дверь в служебное помещение.

Lasciate ogni speranza, voi ch’entrate. (Оставь надежду, всяк сюда входящий.)

Высшая справедливость природы в том, что будущее у всех одно. Хотя и идет к нему каждый своим путем.

1. Вылазка на лоно природы

Порой кажется, что, если существует возможность сглупить – я ею непременно воспользуюсь. Как иначе объяснить согласие поехать на пикник, зная наперед: поездка будет сплошной нервотрепкой? А ведь можно было даже не отказываться от вылазки на природу, а всего лишь настоять на том, чтобы ехать одной – без Феди. Почему не сказала просто: «Отвали, приятель!» Или культурнее как-нибудь предложила: «Федор, давайте останемся просто друзьями»? Так нет же, откладывала решительное «нет» до тех пор, пока за меня все не решили.

Есть основание у новой отцовой «половинки» заявлять:

А вот права такого – нет.

Нужно вырабатывать силу воли. Ой как нужно! Вот вернусь с «отдыха» и в понедельник с самого утра начну.