Сначала было весело

Интересно, как описанные в дневнике события связаны с подземельем. А в том, что связаны, – не сомневаюсь.

Отложив тетрадь, задумываюсь: «Не Великой ли Екатерины этот дневник?»

Да только по датам выходит, автору записок и размышлений сейчас годков сорок пять – сорок шесть, но как-то это не вяжется с внешним обликом Старухи. Она выглядит значительно старше.

Или все же дочери? Но не может того быть, ведь написано же, что мать хоронила. Значит, точно не дочери дневник.

Храпит. Не похоже, чтобы собиралась проснуться в ближайшее время, может, успею дочитать. Осталось-то всего страниц десять.

Листаю еще пару страниц. Пустопорожняя болтовня в две строчки о пляжах и солнце.

А вот это интересно.

Невольно вздрагиваю. Вот оно, ключевое слово: «Санаторий». Теперь становится понятно, зачем мы здесь. Нас пустят на десерт для каких-нибудь извращенцев, верящих, что пожирание молодой плоти продлевает жизнь и исцеляет от болезней. Боже мой!

Перевернув страницу, обнаруживаю, что прочла весь дневник. Пролистываю тетрадь до конца. Никаких записей.

Возвращаю находку на место и прикрываю глаза. Мысли в голове перепутались.

А ведь и я могла в студенческие годы отведать пирожок с такой вот начинкой…

Часть 4. Со смертью по пути

Борьба за выживание вида за счет индивида ведет к эволюции, борьба за выживание индивида за счет других представителей вида ведет к моральной деградации.

Они все же люди. Нелюди, но люди.

И от этого их деяния во сто крат ужаснее. Различие в вере не оправдывает мусульманина, режущего глотку христианину, но это можно объяснить – не принять – инстинктом выживания племени, оставшимся в крови с давних времен. Но если присмотреться внимательнее, всегда отыщется тот, кто провоцирует резню, потому что это выгодно.

Вот и во всем этом беспределе отыскался такой закулисный кукловод, ради интересов которого целая структура похищает людей и устраивает для избранных пирушки с человечиной в качестве главного блюда. Старик со смешной бородкой.

Хуже всего то, что даже если удастся предать огласке творящиеся здесь ужасы, до этого «серого кардинала» правоохранительные органы не доберутся.

Он преспокойно перенесет эту часть бизнеса в другой уголок страны и будет жить припеваючи. А вот вырвавшемуся узнику придется скрываться. Неудобных свидетелей не любят.

С такими неоптимистичными мыслями стою за спиной Старухи, держа в руках железный обруч с лебедиными крыльями.

Мы находимся в пещере, где проводятся оргии.

Бомжеватые мужички тянут гимн, восхваляя Великую Екатерину.

Все остальные подпевают.

Я единственная из пленников одета в халат, что подчеркивает новое положение. Остальные обнажены, а тела их покрыты толстым слоем краски. От кончиков пальцев ног до макушки.