Как приручить кентавра, или Дневник моего сна

– Абсолютно, – заверила я. Нехотя он меня отпустил, и я вернулась к мужу.

Глава 6"

"После обеда мы перешли к тому, ради чего он приехал. Уединившись для приватной беседы, Эгнус попросил подробно рассказать о происшедшем и моем состоянии.

Рассказ Шерридана был краток. Я потеряла сознание, а после того как пришла в себя, уже ничего не помнила.

– Что говорят целители? – спросил Эгнус.

– Её обследовали, но она здорова. Маги тоже не выявили следов заклятий, – предвосхитил он его второй вопрос.

Что ж, король задумался, а потом сказал:

– Думаю, будет хорошей идеей, если Ауэрия погостит у нас. Родные стены и знакомые лица вернут ей память.

– Я против! – категорично заявил Шерридан.

– Вы против того, чтобы к вашей жене вернулась память? – деланно удивился Эгнус.

– Я тоже против! – решила высказаться и я. Его предложение моего восторга не вызвало.

– Но почему, дочь моя?! – воскликнул он.

«Надо же, само простодушие и невинность», – хмыкнула я.

– Объясню, – начала я. – Пусть я и страдаю потерей памяти, но я в здравом уме, а не слабоумна. Не вижу причин, чтобы беспокоиться о её потере.

– Но как же?! – уже действительно удивился он. – Ты не хочешь вспомнить свой дом, всех своих родных и близких? Воспоминания детства?

– Девушка, выходя замуж, входит в семью мужа и начинает строить свою жизнь заново. Теперь мой дом здесь. Вы мой отец, и я буду относиться к вам с уважением, как вы этого и заслуживаете. Насчет воспоминаний детства – есть магические письма, и вы можете делиться ими со мной. Даже с потерей памяти я остаюсь вашей дочерью, и вы будете дедушкой нашим детям.

Ой, как ему не понравилось упоминание о детях! Он даже покраснел и, еле сдерживая ярость, спросил Шерридана:

– Она беременна?

– Я держу слово! – с достоинством ответил он.

– Всё же я буду настаивать, чтобы вы подумали, – не сдавался он.

– Нет! – Мы с Шерриданом ответили в один голос.

От нашего единства папаня даже зубами заскрипел, но был вынужден держать лицо. Дальше разговор пошёл о делах, и я удалилась. У них было не принято вмешательство женщин в политику. Что ж, расспрошу Шерридана наедине позже. Я не стала спорить и еще больше шокировать отца своим поведением.

В коридоре меня перехватил слащавый юнец из свиты Эгнуса. Этакий золотоволосый Аполлон, но не в моем вкусе. Как оказалось он был во вкусе Ауэрии, иначе почему он постарался облобызать мне руку и называл любимой? Пришлось напомнить ему о том, что я потеряла память, и поинтересоваться его именем.

– Ты не помнишь меня?! – захлопал он глазами. Кажется, в его слабом умишке не мог уместиться этот факт.

– Не помню, – подтвердила я, вырывая свою руку.