Как приручить кентавра, или Дневник моего сна

– А-а-а, значит молодёжь у нас прогрессивная, – усмехнулась я.

– Что простите? – не понял он.

– Значит, сыновья ещё не укрепились во взглядах и поддерживают перемены, – перефразировала я. – Между прочим, правильная политика. Перемены – залог прогресса!

– Прогресса?!

«Надо завязывать с современными словечками», – одёрнула я себя.

– Прогресс – это движение вперед, развитие к лучшему, – пояснила ему.

– Вы считаете, что они правы? – с любопытством спросил он.

– Конечно! На мой взгляд, вы слишком долго жили в изоляции, а это не есть хорошо. Только взаимодействуя с другими народами, вы и сами будете развиваться. Ваши начинания хороши, только правильно выберите, с кем иметь дело.

Я не удержалась и вернулась к нашим «баранам». Надо же подорвать доверие к Эгнусу. Если у того с этими птичками срастётся, то Шерридана может ждать неприятный сюрприз.

– Не знаю, не знаю… – произнёс Крон, – Эгнус предлагает нам уж очень заманчивые условия.

– Есть такая поговорка, что бесплатный сыр только в мышеловках, – с усмешкой сказала я, в душе проклиная так называемого папашу. – Ещё неизвестно, чем эти условия обернутся в дальнейшем и будет ли он их придерживаться.

– Вижу, что отца вы не поддерживаете, – задумчиво проговорил он."

"– Он потерял моё уважение.

– Даже так?

– А как ещё относиться к человеку, слову которого нельзя доверять? Не нарушь он договор с кентаврами, то жил бы спокойно и народ бы процветал. Теперь же втянет государство в войну. Даже несмотря на его союзников, я уверена в победе Шерридана. Подумайте, надо ли принимать участие в конфликте, который вас уж никак не касается?

– Вы не перестаёте меня удивлять. Даже не знаю, восхищаться или сожалеть, что такую прекрасную головку волнует политика, а не платья и украшения.

От возмущения я даже остановилась и постаралась вырвать свою руку из его, но кто же мне дал. Мне только и оставалось, что сверлить его яростным взглядом.

– Ну, знаете! – У меня просто слов не было от злости. Ещё один самоуверенный самец, предпочитающий видеть женщину беременной и у плиты. Вот бы на него наших феминисток натравить.

– Тут поневоле заинтересуешься, когда от этой самой политики зависит твоя судьба. Между прочим, очень унизительно себя ощущать разменной монетой в руках собственного отца.

– Я не хотел вас обидеть.

– На комплимент это было мало похоже, – фыркнула я.

Вдруг он посмотрел вперед, к чему-то прислушиваясь. Я-то ничего не слышала, кроме шелеста листвы, но Крон напрягся.

– Кто-то идёт, – сообщил он. – Идите ко мне. – Он притянул меня к себе и сошел с тропинки. Я хотела возмутиться, но он шикнул. Я стояла, прижатая к нему спиной, а его руки обнимали меня за талию.