Конец Смуты

– Да, конечно, корчмарь, принеси еще медовухи, а то вдруг у пана Ежи пересохнет в горле.

Старый пьянчуга приободрился и, обрадовавшись, что нашел заинтересованных слушателей, начал свой рассказ:

Все слушавшие завороженно молчали, пока старый шляхтич рассказывал свою невеселую историю. Лишь отчего-то побледневший Корнилий буравил рассказчика глазами.

– А что случилось с матерью этого предателя, – напряженным голосом спросил он, – вы ведь сказали, что ей позволили жить здесь?

– Да… – прокряхтел пан Ежи, – что-то у меня в горле пересохло…

– Корчмарь! – буквально выкрикнул Корнилий, но тот уже нес еще один куфель для ненасытного шляхтича.

С блаженной улыбкой тот взялся за кубок и припал к его краю страждущими губами. Муха-Михальский долго втягивал в себя живительную влагу, так что видно было, как двигался кадык на тощей шее. Наконец отставив в сторону кубок, он обвел всех присутствующих мутными глазами, икнул, попытался что-то сказать и неожиданно для всех упал лицом на столешницу.

– Проклятье! – чуть не закричал взбешенный Михальский. – Зачем ты заснул именно сейчас, просыпайся немедленно!

– Не будите его, пан Казимир, – печально проговорил подошедший корчмарь, – ваш дядя проспит теперь до утра.

– Не так уж сильно вы изменились. Это для шляхтичей вы, переодевшись в богатый кунтуш, стали выглядеть иначе. Да и то, выпей ваш дядя хоть квартой меньше, он бы признал вашу милость. Я ведь говорил, что вам надо взять отдельную комнату.

– С чего бы я поил это ничтожество!.. Постой, что я должен знать?

– Когда пришли вести о том, что с вами и паном Анжеем приключилось, вашу матушку взяли под стражу. Она всем говорила, что это неправда и вы не могли такого сделать, но ее никто не слушал. Коронный суд, впрочем, не нашел уличающих ее или вас фактов, однако пан Ленцкий велел объявить вас вне закона, а вашу мать – казнить.

– Я не виновен в смерти Анжея, – потрясенно проговорил Корнилий, – он сам вызвался похитить… одного знатного господина… Правда, человек этот оказался слишком уж непрост, и его люди сумели выследить похитителей и отомстили за своего хозяина. Но меня, клянусь богом, там даже не было!

– Кому это интересно, пан Казимир… особенно если знать, что ваш отец таки обвенчался с вашей матушкой, просто страница с записью в церковной книге куда-то исчезла.

– Ваша матушка была честной и богобоязненной женщиной и не стала бы врать, призывая в свидетели Деву Марию.

– Как умерла моя мать?

– Вы правда хотите это знать?..

Была глубокая темная ночь, когда над сонными Михалками взвились языки пламени, разрывая плотную темень, будто лезвиями ножей.