Научись любить, если сможешь (СИ)

Я сразу подскакиваю с места и краснею до кончиков ушей.

Не думала, что он так сразу в школу зайдет.

— Простите, это за мной, — смущаясь, опускаю глаза, и все понимающе кивают.

Пока я обхожу длинный стол, направляюсь к выходу из класса и иду к Мише, он осматривается по сторонам.

— А неплохо тут, — выдает, как только я приближаюсь. — Мне нравится. Юлька точно будет в восторге.

— Миша, ты как всегда в своем репертуаре.

— Чего? — поднимает вверх брови.

— Ну, сразу зашел так… Думала, ты позвонишь мне, и я сама выйду на улицу. Просто сегодня школа не работает, тут по идее, только сотрудники.

— Да как-то ровно. Зашел и зашел, — брови ползут к переносице. — Ларис, выдыхай, оттого, что я тут появился, мир не рухнул в одночасье.

— Здравствуйте, — слышу за спиной голос Максима Валерьевича и вздрагиваю. Даже не слышала, как он подошел.

— Максим Валерьевич, это папа девочки, про которую я сегодня говорила вам, — принимаюсь сразу тараторить.

Миша сдержанно здоровается и зачем-то в упор пялится на моего историка, а у меня аж скулы от этого сводит. Какого черта он творит? Некультурно же!

— Замечательно! Меня зовут Максим. Максим Валерьевич. И я руководитель данной школы.

— Михаил Александрович.

— Очень приятно! — говорит историк, а Миша в ответ лишь кивает. — Нам нужно будет с вами заключить договор на обучение вашего ребенка, желательно до четверга, так как в этот день будет первое занятие. Скажите, когда вы сможете приехать?

— Могу завтра с дочерью заехать, чтобы и она тут осмотрелась.

— Отлично! Тогда буду вас ждать в первой половине дня."

"Миша вновь просто молча кивает. Кошусь на него и закипаю. Ну что за дуб? Неужели так сложно ответить что-то?

— Ну, не буду вас больше отвлекать! — Максим Валерьевич проводит рукой по моему плечу и кивает в знак прощания. — Всего доброго! Ларис, жду вас в четверг на первом занятии, — разворачивается и уходит к остальным.

Возвращаю взгляд на Мишу и буквально превращаюсь в снежную бабу, так по мне мороз пробежал. А из него разве что раскаленная лава не плещется. На висках проступила пульсирующая венка. Шея напряжена до предела. Да он и сам напоминает мне сплошной натянутый нерв.

— Миша? — собственный голос звучит глухо и как-то отдаленно.

Он берет меня за руку и начинает двигаться на выход, резко дернув за собой. Я буквально вылетаю на улицу, еще немного и свалилась бы со ступенек, если б не впечаталась в его спину.

— Миша, отпусти! Да что с тобой случилось? — дергаю на себя руку. Прижимаю ее к груди и потираю запястье. — Может, сегодня не лучший день для свидания?

Глаза Горыныча молниеносно выдают панику, и он меняется в лице.

— Все нормально.

— Я так не думаю.