Лихие. Смотрящий (СИ)

Светленькая, голубые глазки, разорванная блузка, в прорехах которой была видна крупная грудь в белом бюстгальтере. Пленница старательно пыталась натянуть короткую юбку на голые ноги, но получалось у нее это плохо.

Я с силой захлопнул дверь и вернулся обратно в кабинет Штыря:

— Это что там за хуйня такая?! У тебя крыша поехала?

С большим трудом я удержался, чтобы не отправить связку ключей в голову Пахома.

— Любка-крыска? -лениво спросил он. — Ты про нее?

Штырь собрал пистолет и засунул его в сейф.

— А у нас тут что, еще какие-то бабы есть?! — нехорошо удивился я.

— Не, пока одна, — Пахом встал и посмотрел мне в глаза. — Хлыст, ты чего такой нервный? Эта крыса тут не просто так оказалась. За ней реальный косяк.

— Ну, — я сел на стуле и положил ногу на ногу, — поведай мне, что тут происходит. У тебя, Пахом, должна быть очень серьезная причина, чтобы бабу на улице украсть.

— Карась пошел менять бабки, — начал Штырь. — Ты приказал по одному не ходить. И по двое тоже. Суммы-то серьезные. Короче, приехали мы в обменник на Тверской. Рядом с магазином твоей Ленки.

— Она уже не моя.

— Так и не простила?

— Прощают терпил, — скрипнул я зубами. — Расстались и расстались. Я что, похож на терпилу?!

Пахом покивал понимающе, а потом продолжил:"

"— Короче, братва на улице пасет Карася, а я во дворы зашел. На всякий случай. Стою, курю. Смотрю, эта пигалица шурует с большой сумкой. Еле тащит. А у нее она не до конца была застегнута. Я заглянул, а там пачки сторублевок с Ильичом. Один в один, какие мы грузили в баул Карася. Новенькие до хруста. Ну, я ее за волосы, ствол в бок. Прикрыл полой пиджака, приобнял так нежно. Типа парочка идет. Притащил к машине, смотрю, а там Вовка уже отирается бледный, жетон у пацанов выискивает тебе звонить. Кинули его в этом обменнике. Как сгрузил бабки в лоток, эта сучка сказала, что машинка для пересчета в другой комнате. Валюта там же. И съебалась. Совсем съебалась! Сложила наши бабки в сумку, и с заднего входа впилила.

— Охуеть! — я даже пот со лба вытер. Такие ситуации в нашей схеме предусмотрены не были. — До чего народ дошел! Ну вообще ничего не боятся.

— На три ляма решила кинуть! Прикинь! — сказал Штырь. — И что, мне ее надо было домой отпустить, а потом мороженое купить на прощание?

— Не томи. И что дальше?

— А что дальше? — Штырь затянулся. — Посадили в тачку и привезли сюда.

— Вас никто не спалил?

— Не… — помотал головой Штырь. — Она в ступор впала, села в машину без воплей. Ну я ее попугал, конечно. По дороге выяснил, что обменник под какой-то братвой, стрелку им уже забил. Их баба — их косяк.

Что-то Штырь берега попутал. Уже без меня стрелки забивает. Надо будет провести воспитательную работу. Но точно не сейчас.

— Кто такие? — поинтересовался я.