Смотрящий по России

 — Я же вор! С малолетства любой замок открываю.

— А хочешь знать, что там, в подвале?

— И что же там может быть? — как можно безразличнее спросил Беспалый.

И тут же укорил себя за ошибку — уж слишком откровенно прозвучало в его голосе безразличие. Так не бывает. Следовало добавить немного заинтересованной интонации.

Девушка, кажется, этого не заметила.

— Там ящики… Хочешь взглянуть на их содержимое?

Беспалый пожал плечами:

— Ну, если ты предлагаешь…

— Отвернись, — вдруг приказала девушка.

— А это еще зачем? — запротестовал Беспалый. — Я отвернусь, а ты меня того… В затылок!

— Если бы я хотела тебя убить, то сделала бы это уже тысячу раз. Неужели ты этого так и не понял? Мне нужно одеться.

Губы Беспалого растянулись в добродушной улыбке.

— Так мы же уже… того… познакомились. А потом, мне казалось, что будет продолжение.

— Отвернись, сказала! — На этот раз ее голос прозвучал значительно требовательнее.

Снова пожав плечами, Беспалый отвернулся, чутко прислушиваясь. За спиной слышался шорох одежды и ни одного настораживающего звука. Похоже, что она его не обманывала. А может, все-таки чего-то прятала?

— Повернись. Тебя как зовут?

— Тимофей. А тебя?

— Зови Нина. Ты чего улыбаешься?

— Какое-то странное у нас знакомство получается. Сначала перепихнулись, а потом узнали, как звать друг друга.

— У меня такое впервые.

— У меня тоже, — неохотно признался Тимофей.

— В жизни и не такое бывает.

Беспалый невольно скривился:

— Уж мне-то об этом не нужно говорить.

Теперь на Нине было черное платье, неброское, скромное. Но она была из той породы девиц, что даже половая тряпка смотрелась бы на ней не хуже бального наряда. Волосы уложены и туго повязаны платком.

— Пошли, — сказала она, направляясь к двери.

— Куда? — недоуменно спросил Беспалый, посмотрев на девушку.

— Ты же хотел знать, что там, в подвале, так давай посмотрим.

Интуиция умерла. Собственно, в присутствии Нины атрофировались все его чувства. Он ощущал себя чурбаном, напрочь лишенным каких бы то ни было желаний, с полнейшим отсутствием всяких эмоций. Теперь он был всего лишь инструмент, предоставленный в распоряжение хорошенькой женщины. Следовало бы сказать «нет», но сил на это не находилось. «А может быть, это гипноз?» — смутно предположил Беспалый.

И тут Тимофея осенило: если она дочь Голицына, то, возможно, прошла такую же серьезную школу и владеет куда большими возможностями, нежели он сам. Не исключено, что девица просто заблокировала его сознание и сумела навязать свою волю. А чтобы скинуть этот тяжелый хомут, у него не было сил. Чего грешить, не было и желания на подобные действия.

— Пойдем, — не сразу согласился Беспалый.

— А знаешь, я ведь тебя тоже сразу приметила, — призналась Нина, когда они вышли из дома.