Смотрящий по России

Где-то у собора, надрываясь, стрекотал сверчок. В этот час ему тоже не спалось, наверняка зазывал к себе подругу провести досуг. Подкравшись к двери, Тимофей замер. Вытащив связку отмычек, он без труда, на ощупь, отыскал нужную. Наука Голицына пригодилась и здесь, среди множества предметов он научился безошибочно определять нужный. Обладай он способностями, какие имел князь, так уже такими бы делами ворочал! А Голицын (старый дурень) все по бревнам бегает!

Замок поддался на удивление быстро, лишь негромко щелкнув язычком. Осторожно приоткрыв дверь, Тимофей заглянул в комнату. Девушка продолжала стоять перед зеркалом и бережно расчесывала густые волосы большим деревянным гребнем. Золотистые волосы, рассыпаясь, скрывали почти всю ее спину. Беспалый, не в силах оторвать глаз от ее обнаженных ног, тихо приближался. Подкрадывался он медленно и осторожно, как хищник к добыче, опасаясь, что девушка почувствует его и, подобно перепуганной птахе, вспорхнет к потолку.

Вот тогда ее не достать!

Подкравшись, Беспалый вытащил из кармана нож и нажал на кнопку. Сильная пружина сработала мгновенно, выщелкнув из рукояти заточенное лезвие. Даже надев гимнастерку, Беспалый не смог вытравить из себя привычки уркача. Он никогда не расставался с пером. Так, на всякий случай…"

"Девушка мгновенно повернулась и застыла с гребнем в руках. Странное дело, но он не заметил в ее глазах страха, лишь один немой вопрос. Она даже не попыталась прикрыться и словно не стеснялась своей наготы, которая в данный момент выглядела особенно вызывающей.

— Вы что здесь делаете?! — нахмурившись, негромко спросила она.

Беспалый мгновенно зажал ей рот рукой и, приставив нож к горлу, с придыханием сообщил:

— Будешь жить, сучка!.. Обещаю… Если дергаться не станешь. — Дотянувшись до лампы, он уверенно прикрутил ее, обжигая пальцы. — А теперь залазь на трюмо, немного подмашешь мне. — Девушка в страхе попятилась, отступила к трюмо. — Вот так, детка, — просипел Тимофей, — только попку не отбей. Уж очень она у тебя аппетитная.

Сумрак почти скрыл ее, лица не рассмотреть, выделялись лишь глаза, огромные и влажные, как у совы.

— Осторожно… Ты меня поцарапаешь!

В голосе ни малейшего волнения.

Беспалый прислушался к собственным ощущениям. Барышня его не боялась, это уж точно. Страх различим сразу, даже в абсолютной темноте. В первую очередь это огромный выброс энергии, которая, как ни странно, ведет к параличу воли. А девушка вела себя совершенно естественно, словно речь шла о самых обыкновенных вещах.

— Не переживай, — повеселев, шепнул Беспалый. — Не поцарапаю. Не будешь дергаться, сама удовольствие получишь и мне радость доставишь.

Свободной рукой он взялся за конец ремня.