Империя смотрящего

По большому счету вранье вообще невозможно утаить! А все потому, что, как только произнесено первое лживое слово, тут же возникают отрицательные эмоции, которые заставляют активизироваться нервную систему, а она, будто бы ниточки, дергает мышцы лицевого нерва.

Длительное время Петр Сидорович работал в одном из закрытых научно-исследовательских институтов, занимавшихся проблемами мозга. Институт курировало высокое начальство с Лубянки. И только нечистый разберет, чем он там мог заниматься! ФСБ вообще очень странная контора, в ее стенах встречаются весьма колоритные экземпляры — от нелегалов до специалистов по паранормальным явлениям. И главное, там всем хватает места! Вот сидит иной такой экземпляр в своем кабинете весь рабочий день и пытается установить связь с какими-нибудь потусторонними силами. Не исключено, что Петр Сидорович специализировался на том, что выводил на чистую воду профессиональных лжецов! Для того чтобы сбить его с толку, следовало сдабривать ложь доброй порцией правды. А для этого нужен твердый взгляд и уверенные интонации. И попробуй разберись, какой раздрай таится у тебя в глубине души! А потом, собственно, и ложь отсутствует. Ну, запамятовал, что в сейфе лежали коробочки с бриллиантами. С кем не бывает!

Лицо у Петра Сидоровича оставалось по-прежнему приветливым, но между тем в нем произошла некоторая перемена, едва различимая взглядом. Огонек, что искрился в глазах, вдруг как-то неожиданно подрастерял прежнюю яркость и теперь всего лишь тлел, правда, с недобрым блеском.

— Не о том речь! — с деланым безразличием отмахнулся Петр Сидорович. — Просто я подумал, что в нем могло быть нечто существенное. Контора-то солидная! Чего ради им роту охранников держать! Значит, эти документы и в самом деле представляют большую ценность. — В первый раз за время разговора он с интересом взглянул на папку, лежащую на краю стола. Тщательно запакованная, она и в самом деле представляла собой средоточение строжайших секретов. На такую вещицу смотреть-то боязно, не то что в руки брать!

И все-таки Петр Сидорович отважился. Подняв папку, он как бы попробовал ее на вес. Нижняя его губа слегка поджалась, отчего на впалых щеках отчетливо проступили глубокие морщины. Маркелов обратил внимание, что кожа в этих местах выглядела почему-то темнее.

Предусмотрительно принесенные ножницы лежали здесь на столе. Взяв их в ладонь, Маркелов прицелился и уверенно срезал край упаковки.

— А он может догадаться, что один пакет находится у нас? — спросил Петр Сидорович.

Захар понимал, что спросил он для порядка, так сказать, для проформы, как бы предлагая разделить ответственность поровну.

Захар отрицательно покачал головой:

— Откуда?! Ведь количество пакетов не обговаривалось.