Империя смотрящего

— Прежде чем так поступать, вы должны были посоветоваться со мной, — твердо сказал он.

А вот это уже перебор. О сказанном Маркелов пожалел тотчас, едва было произнесено последнее слово.

Глаза Беляева сжались в крохотные щелки. Он был не из тех людей, кто позволил бы себе стерпеть хотя бы малейшее давление.

— Послушай, что ты о себе возомнил! Может, ты мне будешь советовать, как поступать дальше? Может, это я у тебя работаю, а не ты у меня?! — крикнул Беляев. — Твоя задача — прикрывать мою задницу в случае необходимости, и ничего больше!

— Вы неправильно меня поняли, — смутился Маркелов, — все это могло быть подстроено.

— О чем ты говоришь?

— Вы не допускаете мысли, что тот человек, который отдал вам документы, мог навести на них кого-нибудь, чтобы потом шантажировать вас? — как можно мягче спросил Маркелов.

Порой он позволял себе роскошь поспорить с генеральным директором. Сейчас был тот самый случай. Беляев — разумный человек, а потому должен понять его правильно.

Лицо Бориса Алексеевича болезненно дернулось, и Маркелов вновь поймал себя на жалости. Он знал, что при необходимости Беляев мог быть предельно жестким и всегда добивался намеченного. Если возникнет нужда, он безо всякого внутреннего трепета вышвырнет на улицу начальника службы безопасности и уже на следующий день даже не вспомнит его имени.

При этом в натуре Бориса Алексеевича был некий магнетизм, который притягивал к нему людей, и чем ближе к нему находился человек, тем сильнее он ощущал его влияние.

— Хм… Вот как ты считаешь. Я не разбираюсь во всех этих тонкостях.

— Больше там ничего не было?

На лице Бориса Алексеевича отразилось едва заметное замешательство.

— Ну-у, не знаю, стоит ли говорить…

— Мне нужна откровенность, я должен знать, что там лежало. Иначе мы рискуем напороться на новые неприятности.

— Хорошо, — сдался Беляев. — В этом сейфе лежал еще один очень серьезный документ… Компромат на одно очень высокопоставленное лицо. Не спрашивай, кто это такой, не отвечу! — И по решительному лицу Беляева было ясно, что он не отступит. — Ты знаешь, что компания принадлежит не мне? — Он испытующе посмотрел на Захара. Тот лишь прикрыл веки. — Но в нее вложено очень много моего труда, по-другому, это моя жизнь! Так вот, эти документы я держал на всякий случай, на свой страх и риск, и никогда никому об этом не говорил. Хотя подобные вещи должен был согласовывать… Я хотел держать этого человека в узде. Он очень жаден и непредсказуем. А когда в сейфе лежали такие документы, то он находился у меня в руках. — Беляев горестно закачал головой. — Если об этом узнает кто-то еще, тогда мне конец!.. Но ты тоже пойми меня, в то время я считал, что это правильно… Ведь это улучшало дела компании.