Империя смотрящего

Думал, что на долгие годы, и вот на тебе!

Все-таки генерального директора пробрало, и он отчаянно рубанул рукой.

К ним никто не подходил, охрана держалась на почтительном отдалении, образовав нечто наподобие круга. Только рабочие, в ярких оранжевых комбинезонах, совершенно не обращая внимания на беседующее начальство, собирали битое стекло в мешки. Судя по пробоинам в стенах и по грудам битых кирпичей, валявшихся по всему полу, ущерб зданию был нанесен немалый и обломки им предстоит выносить пару дней кряду, не разгибая спины."

"Резко развернувшись, Беляев пошел к выходу, и Маркелов обреченно зашагал следом, цепляя носками ботинок хлам под ногами. Генеральный директор остановился напротив пробоины в стене. Именно сюда угодила граната, прошив стеклянные двери офиса. Оставалось только удивляться, как разорвавшаяся граната не зацепила никого из охраны, дежурившей в холле. Разве только что чудом!

Стеновые панели были безнадежно испорчены разыгравшимся пожаром. Потом дело довершила струя воды из брандспойта. Было о чем пожалеть и от чего почесать затылок.

Ковырнув ногтем оставшийся на стене нагар, Беляев некоторое время созерцал испачканный палец, после чего спросил все тем же голосом:

— Значит, ты говоришь, что стреляли дважды?

— Да, — подтвердил Захар. Для него молчание начальства было куда хуже всякой выволочки. За все время разговора Беляев даже не повысил голоса, а только бродил по пепелищу, глубокомысленно молчал и порой задавал неприятные вопросы. Разговор — хоть какая-то разрядка, а молчание только на психику давит. — Первый выстрел был произведен из проезжающей машины. Граната угодила в дверь и разнесла ее…

— Это я вижу, — недовольно буркнул Борис Алексеевич.

— …второй выстрел был сделан из противотанкового гранатомета одноразового действия, ориентировочно «LAW 72», — продолжал Маркелов.

— Это который с трубой, что ли? — уточнил Беляев.

— Да.

— Ого!

— Да. Чтобы привести такое оружие в боевую готовность, надо повозиться, — доложил Маркелов. — Прицельная дальность до 300 метров. Однако граната может лететь до тысячи метров.

— Серьезная штуковина! — безрадостно заметил Борис Алексеевич. — Вот с такими людьми приходится иметь дело. А потом у меня спрашивают, почему я такой суровый? Что мне, миловаться, что ли, с ними?! Они в меня гранатами швырять, а я к ним с объятиями, что ли, лезть? — Последние слова прозвучали несколько резче и с явным упреком начальнику службы безопасности, дескать, чего же ты недоглядел мое имущество. Можно было подумать, что он просил у него совета, но за время совместной работы Захар понимал, что это не так. Беляев крайне редко спрашивал чье-то мнение.