Гнев смотрящего

Одна мысль о бурном чувстве в то время, когда его жизнь напоминает хождение по лезвию ножа, повергала его в ужас, тем более что все нависшие над ним опасности ему неизбежно пришлось бы навлечь и на предмет своей любви.

Однако жизнь, как всегда, оказалась хитрее всех этих благих помышлений. Варяг был всего-навсего человеком и, как свойственно людям, не сумел вовремя разобраться в самом себе. Решив, что ему «просто приятно» общаться с Леной, он зачастил на дачу академика Нестеренко, урывая для этого всякий удобный момент. Удобные моменты выпадали не часто, но когда они все же выпадали, Варяг выискивал любые поводы к тому, чтобы проводить время в обществе не только Лизы, но и Лены. Это удавалось ему тем легче, что Лена охотно шла ему в этом навстречу, также считая, что ей «просто приятно» общаться с Варягом. В самом деле, что она могла чувствовать к этому человеку, который годился ей в отцы, если ее юные красивые ровесники – даже те, с которыми ей случалось заниматься любовью в духе нынешних свободных нравов, – не смогли пробудить в ней никаких глубоких чувств? Ясно, что Владислав Геннадьевич ей симпатичен, и не более того.

– Так ты, стало быть, уже Пушкина читаешь? – с удивлением обратился Варяг к Лизе. – Да еще такие большие сказки? Ну ты молодец! А какие же черти, по-твоему?

– Они смешные. И несчастные, – с глубоким убеждением произнесла Лиза.

– Несчастные? – вновь удивился Варяг. – Это почему же?

– Потому что у них характер озорной. Они все время хотят шутить и дурачиться и потому часто попадают в трудное положение, – объяснила Лиза.

– Значит, по-твоему, черти не злые? – спросил Варяг.

– Нет, по-моему, не злые, просто у них характер такой, – ответила Лиза. – К тому же они очень доверчивые. Их могут нарочно подучить сделать что-нибудь нехорошее. Их надо учить, воспитывать и жалеть.

– Ну-ну, – улыбнулся Варяг, – может, ты и права. А вот есть такой город – Вильнюс, так там есть целый музей чертей. Представляешь – огромное здание, и на всех этажах, во всех комнатах выставлены всякие черти, которые только могут быть – водяные, болотные, лесные, домашние, из разных стран…"

"Лиза даже ахнула от восторга, и Варяг понял, что дочитать газету ему вряд ли удастся. Битый час он описывал Лизе вид, нравы и повадки различных чертей, импровизируя на ходу, словно профессиональный сказочник. К концу этого часа у него пересохло в горле, а мозги устали так, как не уставали даже от долгого изучения самой сложной технической документации и от переговоров с самыми неуступчивыми партнерами. При этом конца вопросам по-прежнему не было видно.