Гнев смотрящего

Конечно, унизительно, когда тебя вышвыривают с теплого местечка и лишают жирного куска, но, с другой стороны, его ведь не просто на улицу вышвырнули! У него же была своя фирма, которая благодаря его мощным связям успешно развивалась, были собственные доходы помимо зарплаты в «Госснабвооружении», было и все прочее, что прилагается к доходам – вкусная еда, хорошая выпивка, свежие девочки, возможность хорошо отдохнуть в любом уголке земного шара. Так нет ведь, все мало было старому дураку! Надо же было связаться с этим отпетым бандюгой Радченко! Правильно жена говорила – она хоть и больная совсем, а соображает получше любого здорового: «Гера, сейчас у тебя деньги завелись, а их никогда много не бывает. Смотри, будь осторожен, не зарывайся!» Он, конечно, кивал в знак согласия, чтобы не волновать страдалицу, а сам втихаря окучивал Радченко. Ну вот, за что боролся, на то и напоролся: Колян теперь тянет из него деньги, Игнатов живехонек, а сам он, уважаемый бизнесмен Заботин, сидит в осаде в собственном офисе и трясется при каждом телефонном звонке. Поначалу мысли о собственном плачевном положении вызывали у Заботина приступ ненависти к Игнатову. Ведь это как-никак Игнатов турнул его из «Госснабвооружения», а значит, Игнатов во всем и виноват. При этом Герасим Савельевич, разумеется, не вспоминал о том, как беззастенчиво запускал лапу в кассу концерна. Однако со временем, устав от собственных страхов, Заботин пришел к мудрому выводу: «Довольствуйся тем, что имеешь». И когда Радченко в очередной раз позвонил ему и потребовал денег, он ему сделал очередное деловое предложение.

– Я хочу сохранить с тобой нормальные отношения, Коля, потому и даю тебе деньги, – заявил Заботин. – Но деньги надо отрабатывать. Мою главную проблему ты знаешь – это господин Игнатов. Надеюсь, что ты поможешь мне эту проблему решить, а я в долгу не останусь.

Молодой наглец издевательски засмеялся:"

"– Хотите сказать, что вы мне башляете ради того, чтобы сохранить со мной дружбу? Да бросьте, Герасим Савельевич. Вы просто меня боитесь. Думаете, Радченко – беспредельщик, от него можно ждать чего угодно, лучше ему пока дать денег, а там видно будет… Очень правильный ход мысли, Герасим Савельевич, за исключением только одного момента: потом ничего видно не будет. Ничего не изменится – вы так и будете мне платить. Кто раз со мной связался, будет платить мне до самой смерти. Теперь вы не мой заказчик, а я не ваш работник, теперь я – ваша «крыша».

Заботин онемел от такого неожиданного поворота разговора. Колян помолчал, давая собеседнику время переварить услышанное, и продолжил:

– Мне про дружбу мозги пудрить не надо. Я же понимаю, что если бы вы могли меня достать, то с удовольствием грохнули бы.