Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

Его матовая поверхность напоминала закопченное дно котелка. Вокруг него не росла трава, и даже деревья образовывали круг, будто страшась находиться слишком близко с жутковатым соседом.

Чуть поодаль стоял небольшой деревянный дом. Его стены покрывали мох и лишайник, словно природа медленно поглощала то, что не было создано ею. В маленьких окнах виднелись светлые занавески, а из трубы тянулся сероватый дым, опускаясь густыми клубами на глиняную черепицу.

Кевин взбежал по каменным ступеням и распахнул тяжелую дверь, почерневшую от времени и сырости. Мы вошли внутрь дома, представляя себе, что сейчас окажемся в мрачном жилище лесной ведьмы, но ошиблись. Даже запах старины, царивший здесь, имел свои неповторимые уютные нотки. Его разбавляли ароматы сухих трав, меда и пчелиного воска, напоминая о жарком лете. После узкого темного предбанника мы оказались в большой комнате с жарко пылающим очагом. Ее стены покрывали трещины, потолок кое-где осыпался, но, тем не менее, это даже придавало дому некий шарм. В массивном буфете из темного дерева стояли старые книги, бутылки с непонятным содержимым и ступки разных размеров. В углу притаился стол с разбросанными на нем рунами для гадания и оплывшими свечами в бронзовом подсвечнике, одна из которых была черного цвета. Ручной работы коврики на деревянном полу, черный кот у очага и сова на каминной полке дополняли и без того пропитанную мистикой атмосферу.

- Спасибо, мой дорогой мальчик… - скрипучий голос заставил нас похолодеть. Стоящее у огня кресло медленно повернулось, что само по себе было удивительным. Оказалось, что вместо ножек оно имело специальный механизм, позволяющий креслу вращаться в разные стороны. В нем сидела женщина непонятного возраста. Ей можно было дать и шестьдесят, и девяносто, что тоже наводило на размышления. Так вот ты какая, Белладонна…

У Белладонны был длинный крючковатый нос, тонкие, плотно сжатые губы, а еще колючий бездонный взгляд, горящий каким - то колдовским светом. Я не могла понять, какого цвета ее глаза, потому что смотреть в них оказалось делом заведомо невозможным. Энергетика этой женщины подавляла. Она уж никак не походила на старушку, несправедливо обиженную великосветскими дамами.

- Добрый день, - поздоровалась я. – Вы бабушка Кевина?

- Да… - проскрипела она. – Зовите меня тетушка Белладонна. Хорошо, что вы пришли. Я хотела вас кое о чем предупредить…

- О чем? – Варежкина сдвинула к переносице свои рыжие брови.

- Садитесь, в ногах правды нет, - старуха указала нам на стулья у стола. – Я сейчас все вам расскажу. Вы ведь знаете, кто мы такие с Кевином?

- Знаем. Нам нянюшка рассказала, - ответила я, присаживаясь за стол. А потом спросила: - Если вдруг вам нужно что-то, обращайтесь. Мы всегда поможем.