Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

- Архангел Гавриил означает победу над злом и страданием, указывая на то, что умерший прожил добродетельную жизнь и будет воскрешен в Судный день, - бархатный баритон Карлоса, казалось, проникал в самую душу. Господь наделил его воистину шикарным голосом. – Я подошел, чтобы выразить свое сожаление по поводу вашего вынужденного заточения на этом острове.

Я ощутила приятный аромат, исходящий от него. Нечто восточное, тревожащее своей горячей сладостью. В нем был и кедр, и бергамот, и пряный сандал. Но сквозь них яростно пробивался мускус, царапая ноздри кошачьими коготками.

«…Дивная ночь манит негой и лаской. Вновь отворила уста Шахразада.

Внемлет султан.

Начинается сказка...».

Именно эти строки пришли мне на ум рядом с этим мужчиной.

- Не стоит сожалеть. Это не заточение, а свобода, - ответила я и заметила, что заинтересованность в его взгляде стала еще сильнее.

- Даже так? – Карлос де ла Серда пристально рассматривал нас прищуренными глазами. – Очень интересно слышать это от молодых леди, которые обычно обожают внимание, балы и модные вечера, на которые так щедро наше общество."

"- Это не столь важно для нас. Можно прожить и без этих давно приевшихся мероприятий, - вставила свои «пять копеек» Варежкина. – Они все однотипны и неинтересны. Вызывают скуку.

- Возможно, вы просто не бывали на действительно интересных вечерах? – его взгляд скользнул в ее прикрытое кружевом декольте.

- Вряд ли… - она передернула плечами.

- Мне бы хотелось изменить ваше мнение. Я приглашаю вас стать моими гостьями в следующую субботу, - сказал гранд. И я еле сдержалась от радостного вопля. Он клюнул! Клюнул!

- Вашими гостьями? – Варежкина приподняла брови. – Вы разве забыли, что нас сослали на маяк, подальше от общества?

- Я не следую за обществом. Живу и действую, как хочется именно мне, - немного надменно произнес Карлос. – Поэтому я так интересен для него. Если ты не можешь быть свободным, то с жадностью следишь за тем, кто пользуется этой свободой сполна.

- Ваши дочери так же свободны, как и вы? – в своей язвительной манере поинтересовалась Варежкина. – Или это другое?

- Вы хотите уличить меня в лицемерии? – тихо засмеялся он. – Мои дочери свободны в той мере, которая позволительна девицам их возраста и положения. Я не тиран и не пытаюсь навязать им дурацкие правила, от которых один вред. Итак, могу ли я рассчитывать на ваше появление в моем доме в предстоящую субботу?

- Мы принимаем ваше приглашение, - ответила я, обратив внимание на странный перстень на его безымянном пальце. Это был рубин, оплетенный клубком змей.

- Я просто уверен, что вам понравится. Жду вас к семи часам вечера. А теперь я вынужден покинуть вас.