Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

Помогайте, леди! Старая Мариса уже не такая ловкая, как десять лет назад!

- Какое еще завещание? – я машинально нащупала конверт с завещанием леди Гилмор, которое прихватила с собой. – У нас есть еще что-то?

- Ничего у вас нет, - горько вздохнула нянюшка. – Он расскажет, сколько вам причитается годового дохода, вручит первую выплату, а еще обнародует батюшкину волю, если она имеется, конечно. Воля лорда Гилмора была одна: замуж вас выдать за близнецов Трауэл… Никто и подумать не мог, что вы такое выкинете… Ох, какой позор…

- Никогда не сдавайся, позорься до конца, - глубокомысленно изрекла Лида, подхватывая один из узлов. – Куда идти?

- Так вот же двери, леди Гвин! – Мариса указала на толстую деревянную дверь, обитую позеленевшей медью. – Ключ возьмите!

Башня маяка словно росла из двухэтажного здания, из крыши которого торчали каминные трубы. Сначала мы вошли в небольшой «предбанник», заваленный каким-то хламом, а уже из него попали в квадратный зал с дубовым паркетом. В некоторых местах он вздулся, где-то не хватало плашек, и все это лишь усиливало ощущение запустения, царившего здесь. В зале был камин, несколько окон, выходящих на море, и дверь, ведущая на винтовую лестницу. Она висела на одной петле, поскрипывая от сквозняка.

- М-да… - протянула я, рассматривая ажурную паутину, висящую по углам. – Замок Дракулы…

- Да ладно… Может, Замок Берри Поумрой? В нашей ситуации он больше подходит… - Варежкина как-то подленько усмехнулась, и я моментально напряглась.

- Это почему?

- Там живут Белая Дама и Синяя Дама. Синяя Дама любит убивать тех, кто последует за ней. А Белая Дама – это и есть леди Поумрой, которую родная сестра заточила в темницу, позавидовав ее красоте. – Лида повела плечиком. – Ну, как-то так…

- Ты на что намекаешь? – я нахмурилась.

- Вообще ни на что, - «Белая Дама» швырнула узел на пол и пошла, заглядывать в каждую комнату. Какая язва! Красавица!

В домике смотрителя было пять комнат, не считая кухни и находящейся рядом с ней ванной. В каждой из них был камин, но вряд ли мы сможем отапливать их все. Некоторые придется закрыть."

"- Сегодня придется спать на одеялах. Матрасы приедут с остальными вещами завтра. От этих осталась одна труха, - к нам заглянула Мариса. Нянюшка подошла к кровати и сбросила с нее матрас. Женщина уже не всхлипывала, но на ее лице застыло выражение вселенской скорби. - Все это нужно сжечь. Грэйс сейчас растопит печь и камин в одной из комнат, мы поужинаем, а уже завтра начнем обживаться.

Перекусив сыром и хлебом, мы выпили горячего чая и устроились у камина. Варежкина прижалась ко мне. Мариса, завернутая в плед, покачивалась в старом кресле-качалке, а Грэйс похрапывал с трубкой во рту.

Но падать духом я не собиралась. Все можно решить, было бы желание.