Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

С моря дули ледяные ветра, от которых наши плащи раздувались, словно паруса.

- Ну что, пора покончить с этим? – Лидуня протянула мне философский камень. – Ты или я?"

"- Можешь сделать это сама. Какая разница, кто избавиться от монстра, созданного человеком для своих самых страшных и опасных желаний, - ответила я, глядя на мрачный артефакт. – Выбрось его в море.

- Скажи, а ты хотела бы вернуться в ту прошлую жизнь? – вдруг спросила Лида.

- Зачем? – у меня внутри все похолодело, стоило только представить такой поворот событий. – Не произноси этого вслух. Нас там уже нет.

Варежкина молча размахнулась и швырнула философский камень в темноту, из которой на нас летел рой крупных снежинок. И тут случилось нечто совершенно неожиданное. Артефакт вспыхнул кроваво-красным светом, оставляя после себя длинный искрящийся след.

- Ты видела? – прошептала я, чувствуя, как душа сжимается от страха. – Не нравится мне все это… Не к добру…

- Прекрати! - шикнула на меня Варежкина, но я видела, что ее глаза в темноте испуганно блеснули. – Не нужно нагнетать. Подумаешь…

В этот момент раздался странный треск. Прямо под нами.

- Какого черта? – прошептала я, и мой голос прозвучал гулко, будто я находилась в глубоком колодце. А все потому, что воцарилась странная, пугающая тишина. Но длилась она недолго. Балкон рухнул вниз, увлекая нас в заснеженный мрак.

- А-а-а-а-а! – вопила я, не желая верить в происходящее. Ну это же несправедливо! Так нельзя!..

***

- Женщина, тише! Успокойтесь! Сейчас приедет скорая!

Незнакомый мужской голос заставил меня замолчать. От бешеного стука сердца мне было нечем дышать. Паника нарастала со скоростью снежной лавины.

Женщина? Скорая?!

Я открыла глаза и заорала снова, поняв, что сижу в машине Варежкиной. Это был тот день, когда мы встретились в первый раз. Лида лежала лицом на подушке безопасности и не подавала признаков жизни.

- Варежкина! – я принялась тормошить ее. – Очнись! Лида!

Толпа вокруг нас галдела. Кто-то пытался оторвать мои руки от Лидуни. А я готова была кусаться от отчаяния. Да что им всем нужно?!

- Я не поняла… - хриплый, прокуренный голос гробовщицы показался мне райской песнью. Варежкина подняла голову, произнесла несколько слов, которые я побоялась бы повторять, и повернулась ко мне. – Нет. Только не это...

Я с сожалением смотрела на нее, а мой подбородок уже начинал дрожать. Рыдания сдавливали горло.

- Ну уж нет! Вернуть нас надумали?! – Лидуня приподнялась, вертя головой. – А хрен вам на весь макияж!

Собравшиеся вокруг нас люди с оторопью наблюдали за буйной пострадавшей, и тут раздался взволнованный голос Фунтикова:

- Лида? Валя? Что вы здесь делаете?!

О черт… я совсем забыла, что мы перед тем, как попасть в аварию, увидели его с какой-то дамой.