Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

Донгэй шагнул в комнату и окинул нас внимательным взглядом.

- Сумку, - холодно приказал он, протянув руку. – Быстро.

Он направил на Лиду пистолет, и та отдала ему сумку со светильником.

- Отлично. Это мне пригодится, - шиитаец вытащил из нее артефакт. Донгэй поставил его на стол, после чего подтолкнул меня к нему. – Вызовите дух Карлоса. Немедленно! Его поддержка мне не помешает.

- Нет, - упрямо произнесла я, с брезгливостью сбрасывая с себя его руку.

- А если я выстрелю ей в голову? – усмехнулся шиитаец, продолжая тыкать в Лиду пистолетом. – Тогда ты станешь более сговорчивой?

Нам ничего не оставалось делать, как выполнить его требование. Лида зажгла светильник, и дрожащими голосами мы зашептали:

- Дух Карлоса де ла Серда, явись! Дух Карлоса де ла Серда, явись!

Гранд появился перед нами с бледным лицом, на котором застыла маска ненависти. Его черные глаза вперились в Варежкину, а руки сжались в кулаки.

- Проклятая тварь! Чтобы ты сдохла! – процедил он, а потом вдруг бросился на нее. Лида испуганно закрылась руками, но дух пролетел сквозь нее, не причинив вреда. Его гнев стал еще сильнее: - Мерзкая гадина!

- Остановитесь, ваша светлость! – воскликнул шиитаец, когда тот снова бросился на Лидуню. – Этим вы ничего не добьетесь! Чтобы влиять на предметы и людей, нужно овладеть собой! Контролировать свои эмоции! Не позволяйте гневу управлять вами!

Дух гранда замер, продолжая буравить Варежкину полным ярости взглядом. Потом он медленно повернулся к Донгэю и спросил:

- Ты знаешь, где философский камень?"

"- Они знают, - усмехнулся шиитаец, кивая в нашу сторону. – С его помощью я смогу оживить вас. Но только с тем условием, что мы станем партнерами. Я больше не желаю мириться с ролью слуги. Вы научите меня тому, что знаете сами. Мы станем бессмертными.

Дух гранда молчал, хмуря брови. Но желание жить перебороло все сомнения.

- Хорошо. Я согласен.

- Дайте мне клятву колдуна, - потребовал Донгэй.

- Клянусь небом и землей. Луной и ночью. Призываю темных богов стать свидетелями моей клятвы. И если я нарушу ее, то пусть на мою голову падут их проклятия, - нехотя процедил Карлос. – Давай камень!

- Вы слышали? – шиитаец посмотрел на нас с презрительной насмешкой. – Мы ждем тинктуру, леди.

Я с ужасом наблюдала, как гранд протягивает руку к светильнику. Несколько попыток схватить его не увенчались успехом, но в третий раз у колдуна все получилось. Светильник отлетел и, ударившись о стену, разбился.

- Ты пойдешь за философским камнем, - приказал мне Донгэй, бросив взгляд на Варежкину с сэром Брумсом. – А эти двое останутся здесь, чтобы ты не решила что-нибудь выкинуть. Давай, шевелись!

Я заметила, что Лида пятится к стене, наклоняется и поднимает остатки светильника. Сама его чаша была целой, но емкость, куда наливалось масло, отсутствовала.