Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

- Я опросила слуг, но никто из них не заходил в комнату Донгэя, - продолжала тем временем служанка. – И мне пришло в голову, что этот чертов шиитаец пробрался в дом!

Женщина не знала, что Донгэй мертв, но мы-то знали. Или все-таки не мертв?

- Когда это было? – спросила Лидуня.

- Вчера утром, леди, - ответила Фанни. – Я все убрала и сказала охране, чтобы они лучше следили за домом.

- Правильно. Но ты тоже не принимай все близко к сердцу, - улыбнулась Варежкина. – Возможно, это действительно кто-то из слуг. Просто виновник побоялся признаться, ведь испорчена дорогая вещь.

- Всякое может быть, леди, - согласилась служанка. – Да только мне как-то не по себе. Если и правда Донгэй по дому шастает? Кто знает, что у него на уме? Он ведь настоящий дьявол!

- Не бойся. Я распоряжусь обыскать каждую комнату в особняке, - успокоила ее Варежкина. Но я видела, что Лида отнеслась очень серьезно к рассказу Фанни. – А теперь пойди, позови Лауру. Пусть выпьет с нами кофе.

Служанка ушла. А мы медленно повернули головы, чтобы многозначительно взглянуть друг на друга.

- Может ли такое случится, что он жив? – Лида настороженно огляделась, словно Донгэй мог прятаться за шторой.

- Но маркиз с герцогом выбросили его тело в море, - ответила я. Но семя сомнения уже упало на благодатную почву. – Думаешь, шиитаец выплыл? На улице мороз, вода ледяная, а он ранен… Нет… Вряд ли такое возможно…

- Похоже, что ты успокаиваешь себя, - хмыкнула Лидуня. – Нам нельзя расслабляться. Если этому гаду удалось выжить каким-то образом, то мы в опасности.

- Нужно все рассказать Элвину, - в этот момент я уже жалела, что Закари уехал. – Мне все время казалось, что все слишком гладко… Слишком хорошо для правды!

- Лауре пока ничего говорить не будем, - предупредила меня Варежкина, услышав легкие шаги. – А с Элвином пообщаемся после кофе.

Лаура появилась в гостиной с улыбкой. В ее руках была серебряная шкатулка, которую она держала очень бережно.

- Что это, дорогая? – спросила я, подозревая, что в ней хранятся какие-то дорогие ее сердцу вещи. Так и оказалось.

- Здесь вещи, которые когда-то принадлежали моей матери, – Лаура поставила шкатулку на столик. – Я никогда не видела ее, но мне кажется, что она всегда рядом в трудные минуты.

Девушка открыла крышку и достала тоненькое колечко с голубым камешком, потом пожелтевшую розу из ткани и старую помятую открытку.

- Я всегда думала, что это ее почерк…

Лаура протянула мне открытку, и я с интересом взяла ее. На ней была изображена сияющая звезда с четырнадцатью лучами, а внутри красивым почерком написаны строки:

«В самой непроглядной тьме лучу добра ты дай скользнуть. И Силиемская звезда укажет путь».

Меня будто жаром обдало от этих строк. «Силиемская звезда укажет путь…».