Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

А потом спросила: - Чжэли ёужень хуйшо эюй ма?

- После «ёужени» ты что сказала? – меня распирало от смеха.

- Это значит: «Здесь кто-нибудь говорит по-русски?», - фыркнула Лидуня, кося на меня шиитайским глазом. – У меня дома старый китайский разговорник был… Запомнила. Все в детстве хотелось на родину Брюса Ли поехать…

- Он всю жизнь в Америке прожил, - я подошла ближе, чтобы получше рассмотреть ее. – Матерь Божья…

Глава 82

Глава 82"

"Варежкина постаралась на славу. Полоски из прозрачного тюля она окунула в клейстер и приклеила на виски. Клейстер высох, стянул кожу, и от того ее глаза стали смотреть в разные стороны. Но это было настолько заметно, что идти в таком виде я бы вряд ли решилась.

- Черт-те что, да? – Лидуня понимающе взглянула на меня.

- Если честно, то да, - призналась я. – Может, просто обойдемся макияжем? Пусть в легенде будут не чистокровные шиитайцы, а метисы… Типа, у нас папа оттуда, а мама местная. Поэтому мы и язык знаем, и часто здесь бываем, а?

- Ну, можно и так, - согласилась Варежкина, отдирая полоски с кожи. – А-а-а… больно!

Мы еще несколько минут смеялись, а потом выпили травяного чаю и вернулись в свои постели.

Мужчины собрались в столицу на следующий день, чтобы успеть вернуться до рождественских каникул. Празднества затянутся до тринадцатого января. И Гарольд хотел увидеть короля в нормальной обстановке, в которой можно спокойно поговорить.

- Все будет хорошо? – спросил он Лидуню перед тем как они с Закари покинули маяк. – Леди, я могу надеяться на ваше благоразумие?

- Вы можете надеяться, - кивнула Варежкина с серьезным лицом. – Я само благоразумие.

- Гвин… - он приподнял ее лицо за подбородок и пристально посмотрел в невинные глаза.

- Гарольд… - она взмахнула ресницами. – Будьте спокойны. После всех наших приключений мне хочется спокойной жизни. Домашних забот… Я хочу учиться быть хорошей хозяйкой для вас…

- Это похвально, любовь моя, - герцог поцеловал ее в лоб, и Лидуня потупилась. Сама невинность!

Я уже попрощалась с мужем и теперь насмешливо наблюдала за этой актрисой. Боже, что за глазки, что за речи с придыханием… Тут бы и Станиславский поверил.

Как правильные жена и возлюбленная, мы долго провожали взглядами удаляющийся экипаж, стоя у входа в маяк. Варежкина даже помахала платочком вслед, прерывисто вздохнула, а потом сказала:

- Пойдем поговорим с Элвином. Он должен нам помочь.

- Элвин? – усомнилась я. – Вряд ли он на такое пойдет.

- Сейчас узнаем, – Лида засунула платок в свое декольте и развернулась к двери. – Он все-таки нормальный мужик, может и согласиться.

- Нет! Вы в своем уме, леди?! – начальник охраны чуть не поперхнулся чаем, который пил на кухне. – Как вы вообще могли до такого додуматься?!

- Это хорошая идея, - гнула свое Варежкина, сидя рядом с ним.