Смотри... (СИ)

-Ты сама меня поцеловала, - Любомир еще ниже склонился и губами заскользил по моей щеке, виску, до уха добрался, - А я держался, как мог. Первая ко мне полезла. Теперь не позволю отступить.

И ртом к моим губам прижался, сминая, прикусывая зубами, и тут же зализывая укусы языком. А мне нравилось все, что он творит. И в ответ делала то же самое. А парень горячими ладонями по моей одежде скользнул и остановился на бедрах. Немного отстранился и мои спортивки стащил. Устроился между моих ног и через ткань трусиков теснее прижался бедрами. Чувствовала ширинку его джинсов, и появилось желание смутиться. Не успела. Любомир лицом к моей шее прижался, и кожу прикусил. Я вздрогнула. А он засмеялся.

-Мне бы протрезветь, - хрипло прошептал он на ухо, - А ты только больше пьянишь.

Я улыбнулась и погладила руками его затылок, зарылась в волосы. Он отстранился. На меня посмотрел шальным взглядом.

-Я ведь первый у тебя? - спросил он, заглядывая в мои глаза.

Я предпочла промолчать. Только его лицо обхватила за щеки и придвинула к себе. Поцеловала. А он словно обезумел. К моим губам прижался, целуя глубоко, страстно, жадно. А руки его уже жили сами по себе, ласкали, стягивали одежду. Стремительно, словно он долго этого хотел, и вот добрался до желаемого.

-На кровать.... -шептал он в мои губы, не переставая целовать их, - Давай быстро на кровать!

-Командир, елки-палки! - пробормотала я и хотела выпутаться из его рук.

Не позволил. Только ниже спустился и принялся изучать мою грудь с маниакальной нежностью. А я растаяла, растеклась вся. Какая там кровать? Мыслей не было абсолютно.

-Давай, давай, - наконец, освободил меня Любомир, - Меняем дислокацию.

И подтолкнул меня к кровати. Вернее попросту забросил на матрас. А сам следом вскарабкался. Услышала, как стукнулись его ботинки об пол. Посмотрела на парня. Еще десять минут назад и пошевелиться не мог, а сейчас вон как резво раздевается. Глядя на его мощный торс, вновь начала смущаться. И как же это меня вот так угораздило? Не знаю его совершенно. Второй раз в жизни вижу и уже в койку к нему прыгнула, и притом с радостью. Да только Любашик не позволил моему здравому смыслу окончательно вернуться в мою черепушку. Парень вынул бумажник из кармана джинсов, достал квадратный пакетик фольги, зажал его в зубах, и швырнул бумажник куда-то через плечо. Туда же улетели джинсы, цепляясь за что-то и с грохотом падая на пол. Но мне вновь стало все равно. Хотелось ощутить горячее тело парня. И ощутила. Все мое тело сжалось и напряглось под умелыми ласками соседа. А мне хотелось большего. И я обнимала, целовала и ласкала в ответ. А он шептал мне на ухо что-то совершенно неразборчивое. А я горела, словно в огне. И двигалась. А потом замерла в ожидании боли. Но ее не было. Было необычно, непривычно, но не больно.