Смотри, но не трогай (СИ)

Может, уже остыл? В любом случае Леры сегодня нет дома. Умотала куда-то в самом начале вечера и до сих пор не явилась. А время, между прочим, уже девятый час. И куда дура Елизавета только смотрит? У нее дочь где-то по ночам шарахается, а она знай свои идиотские пироги печет. Мамаша года, блин.

Закончив чаепитие, Вероника благодарит Елизавету за ужин и поднимается из-за стола. Обрадовавшись, что вечер наконец подходит к концу, я тоже вскакиваю на ноги, намереваясь по-быстрому проводить Ланскую и завалиться спать. Но, к моему разочарованию, девушка не торопится уходить. Вместо прихожей она направляется на второй этаж.

— Тебя родители не потеряют? — кисло интересуюсь я, поднимаясь по ступенькам следом.

— Нет, я сказала, что у тебя, — беспечно отзывается Веро. — Пойдем в твою комнату. Мне нужно тебе кое-что показать.

Ее тихий голос полон интриги, но я чувствую лишь глухое раздражение. И зачем я ввязался в эту дебильную игру?

Вероника не была у меня дома с лета, но при этом прекрасно помнит, куда идти. Безошибочно выбирает направление и без стеснения распахивает дверь моей комнаты.

— Тут ничего не изменилось, — удовлетворенно подмечает она.

— Угу, — подпираю плечом косяк.

Не хочется, чтобы эти посиделки растянулись до ночи.

Вероника плюхается на кровать и жестом подзывает меня к себе. Она вся прямо светится, и я, превозмогая недовольство, опускаюсь на покрывало рядом с ней.

— Тим, спасибо, что позвал меня сегодня, — она находит мою руку и несильно ее сжимает. — Я тебя очень люблю.

Где-то внутри ощущается укол досады. Неприятно, когда женщина видит в твоих действиях смысл, который ты туда совсем не вкладывал. Сразу чувствуешь себя жестокосердным мудаком. Хотя, если поразмыслить, это мое перманентное состояние.

— Веро, я…

— Смотри, что я сделала.

Она торопливо задирает кофту, обнажая слегка выпирающие ребра, и моему взору предстает небольшая надпись, сделанная прямо под грудью: «Tim».

Татуировка явно свежая. Кожа под ней все еще отдает краснотой и кажется слегка воспаленной. Но Веронику болевые ощущения, судя по всему, не беспокоят. В ожидании моей реакции она сияет улыбкой и взволнованно дышит.

— Ты набила тату, — констатирую очевидный факт.

— Да. С твоим именем, — подтверждает воодушевленно. — Тебе нравится?

Я затрудняюсь сказать, что чувствую. С одной стороны, конечно, приятно. Тешит эго и все такое. Но, с другой — это какой-то зашквар. Зачем сохранять на теле имя другого человека? Это же не обычные чернила — наколку по первому желанию не смоешь.

— Зачем ты это сделала, Веро?

— Потому что я хочу всегда быть с тобой, — она мягко касается моего лица. — Хочу засыпать в твоих объятиях и просыпаться рядом. Делить печали и радости.