Смотри, но не трогай

Как, должно быть, страшно, когда совсем еще не старая женщина так долго и мучительно уходит их жизни. Врагу не пожелаешь.

– А ты не знаешь, когда Аврора Карловна умерла? – спрашиваю я, когда Никита кладет трубку. – Сколько лет назад?

– Лет? – парень недоуменно вздергивает бровь. – Если мне не изменяет память, и года не прошло…

Несколько секунд я тупо моргаю, боясь поверить в услышанное. Этого просто не может быть! Ведь если Аврора Карловна скончалась меньше года назад, то, значит, моя мама начала отношения с Анваром Эльдаровичем, когда тот был еще женат… Нет, это абсурд какой-то! Мама не стала бы уводить мужчину, да еще и у смертельно больной женщины… Она у меня не такая…

– Ты точно ничего не путаешь? – хриплю я.

– Да вроде нет, – Никита чешет затылок. – Если сомневаешься, почему не спросишь у своих родаков? – а потом вдруг догадывается. – Или у вас не принято об этом разговаривать?

– Не принято, – со вздохом подтверждаю я.

– Ладно, Лерусь, не грузись, – парень ободряюще хлопает меня по колену. – Проблемы предков не твоя забота. Они не маленькие, сами разберутся.

Я согласно киваю, но выкинуть из головы полученную информацию не могу. В душе поселяется червячок сомнения и грызет меня изнутри. Нервы обгладывает. Неприятно и неуютно. Черт, ну зачем я вообще в это полезла?

В кафе нас встречает улыбчивая девушка-хостес и сажает за лучший, по ее словам, столик у окна. Никита подсовывает мне меню и велит заказывать все, что душе угодно. А мне и есть-то неохота. Разговоры о родителях всякий аппетит отбили.

В итоге останавливаю свой выбор на грибном крем-супе и отлучаюсь в туалет, чтобы вколоть инсулин. Когда возвращаюсь, Никита ждет меня, откинувшись на спинку бархатного дивана и задумчиво вращая в руках телефон.

– Ты такая красивая, Лер, – выдает он неожиданно.

– Спасибо, – убираю за ухо выбившуюся прядь волос и сажусь напротив.

– Нет, правда, я на тебя смотрю и прям не верю, что ты реальная.

– Ну так потрогай, – протягиваю ему руку, игриво шевеля пальцами. – Я реальная. Из крови и плоти.

Никита стискивает мою ладонь и припадает к ней губами. Целует медленно и очень чувственно.

– Давай селфи сделаем? – предлагает он, пересаживаясь на мой диван. – На память. Буду любоваться, когда тебя нет рядом.

Он наводит на нас фронтальную камеру и, прижавшись ко мне щекой, делает пару кадров.

– Вот эта вроде нормальная, – листает получившиеся фотки. – Я выложу, ты не против?

– Нет, – качаю головой. – Выкладывай.

Не могу не признать, что его восхищение здорово льстит. Мне и раньше доводилось слышать комплименты, но никогда они не звучали так искренно. Аж за душу берет.