Влипла! или Смотри, не влюбись (СИ)

Руку мою не выпустил, наоборот — сильнее сжал и почти полностью запрятал кисть в своей теплой ладони.

— Я не хочу пока домой, — осмотрела его с головы до ног и удивилась. — Кроссовки? Вы на пробежке были?"

"— Я был с братьями. Когда я не на работе, я одеваюсь как все нормальные люди, когда они не на работе. Не делай из меня робота.

— А я-то что? Природа… — буркнула я себе под нос.

— Я сейчас верну тебя на качели и уеду.

— Нет-нет! — спохватилась я и второй рукой вцепилась в его ладонь, которой он грел мои пальцы. — Раз уж приехали, то не оставляйте меня одну.

— Поехали, — бросил он строго и снова пошёл в сторону своей машины. В этот раз покорно пошла за ним. — А где Тимка? — спросила я у машины.

— Дома у старшего брата.

Мирон Александрович открыл для меня переднюю пассажирскую дверцу машины и молча ждал, когда я займу место.

— Можно я сяду сзади?

— Зачем? — нетерпеливо вздохнул мужчина.

— Я рассталась с парнем. Хочу ехать сзади и слушать грустную музыку, будто я героиня клипа. Можно?

Демоня застопорился. Долго смотрел в мои глаза, словно пытался понять, насколько серьёзна я в том, что сейчас говорю. Резко растер лицо ладонью, хотя походило всё его действо на рука-лицо.

— Ладно, — согласился он, но в мыслях его явно было нечто иное. Закрыл переднюю дверь и открыл для меня заднюю. — Теперь сядешь или еще пожелания будут?

— Музыку выбираю я.

— Ну конечно, — фыркнул мужчина и хлопнул дверцей, когда я устроилась на сидении. — Пристегнись.

Послушно щелкнула ремнем безопасности и прижалась лбом к стеклу. Двигатель завелся, постепенно в салоне становилось все теплее, спокойная музыка заполнила пространство.

— Оставьте эту. Мне нравится.

— Куда едем? Сразу домой?

Домой? И буду я там сидеть и бояться, так как времени прошло немного, и Илья с друзьями еще может приехать.

— А давайте на каток. Оставите меня там и поедете к Тимке. А я покатаюсь, послушаю грустную музыку в наушниках. Может, повезет и я ударюсь головой — мозги на место встанут, чтобы больше не велась на всяких там… в косухах, — порассуждала я уже сама с собой и понуро опустила голову. Снова захотелось плакать из-за собственной глупости и наивности.

Мирон Александрович ничего не ответил на мое самоедство. Машина тронулась с места и влилась в ленивый городской поток. Ехали мы медленно. Под грустную мелодию смотреть на дома за окном быстро наскучило. К счастью, ближайший каток был недалеко от площади.

— Приехали, — резюмировал Мирон Александрович. Заглушил двигатель и тоже вышел из машины вслед за мной.

— А вы куда?

— На каток, — просто ответил он. — Не часто мне удается быть свидетелем того, как мои сотрудники разбивают головы. Любопытно узнать, есть ли в их головах хоть что-то или всё ровно так, как я думаю.