Смотри на меня

Вещи почти все стопочками, только одна или две футболки просто заброшены.

Вижу край своей кофты и аккуратно тяну за него, чтобы остальные не вывалились, но роста не хватает, и всё равно на пол выпадают ключи от машины и пачка презервативов, явно вскрытая впопыхах. Квадратики из неё рассыпаются на полу, и мне приходится наклониться и сложить всё обратно.

— Да ты все не прячь, — слышу голос сзади будто между прочим, — парочку давай сюда. Сегодня туса у Гришина в комнате, пригодятся.

Зачем я вообще пришла к нему? Не стоило. Он или стебётся, или это я теперь так остро воспринимаю.

— Держи, — резко разворачиваюсь и сую ему в руки всю пачку. — Кажется, кто-то переоценивает предстоящий вечер.

Вертинский невинно поднимает брови вверх, будто в удивлении, но я слишком хорошо его знаю. Эти сжатые челюсти и натянутые желваки говорят о том, что он чертовски зол.

— Ну ты чё такая взвинченная, Конфета? — голос тоже звенит от ярости. — Возьми и себе несколько штук, может, пригодятся. Мне не жалко для друга.

Всё чего мне сейчас хочется, так это впаять ему звонкую пощёчину. Козёл!

— Обойдусь! — быстро прохожу мимо, едва не зацепив его плечом, дёргаю дверь и вылетаю в коридор.

Пошёл ты, Вертинский!

— Эй, Юль, ты кофту забыла, — громко бросает мне вдогонку Егор, и для тех, кто это может услышать, звучит очень двояко.

Потому он так громко и говорит.

На ходу разворачиваюсь и, продолжая идти спиной, показываю ему фак. Пусть сожрёт. А потом убегаю на лестницу, надеясь, что никого не встречу и никто не увидит моих слёз.

9

Я возвращаюсь в комнату и уваливаюсь на кровать, спрятавшись за планшет. Девчонки притихают.

— Юль, — осторожно зовёт Лиля, — что случилось?

Знаю, что поступаю некрасиво, продолжая молчать и пялиться в экран, но я не могу с ними всем этим поделиться. Просто не могу. Это наше с Егором, и больше никого не касается."

"Но мои соседки по комнате так просто не успокаиваются. Лиля садится рядом на стул, а Наташа прямо ко мне на кровать.

— Вы с Вертом поссорились? — Наташа всегда была более прямолинейной.

— Да.

— Расскажешь?

— Нет.

— Ладно, — Наташа пожимает плечами. — Вы всегда миритесь, Юль. Наладится всё.

Киваю, не желая ничего обсуждать и продолжать этот разговор. Не хочу обижать девочек, но и делиться не стану этим. Наташины слова расстраивают ещё больше. Да, мы всегда с Егором миримся. Мирились.

Но тогда между нами не было секса.

Ведь всё дело в нём.

Что я сделала не так? За что наказывает? Я ведь обещала не пускать по нему сопли — и не пускаю. Тогда в чём дело?

Девочки садятся за подготовку к семинару, а я себя сейчас заставить не могу. Втыкаю наушники и включаю сериал. Хочется перестать думать о ситуации, перестать ощущать эту горечь, эту обиду.

Часа через два чувствую, что проголодалась. Чаю бы попить.