Операция «Смоленский капкан», или Пропавший обоз НКВД

 — Откуда и куда путь держите?

— На Днепре мы оборону держали. Трое суток немцы нас крупным калибром и миномётами выковыривали, а потом танки переправили и давай утюжить. Мы слышим — с правого фланга тишина стоит, слева к вечеру тоже всё стихло. Послали связного, а он вернулся, говорит: нет дивизии. Ушла в неизвестном направлении, — скороговоркой, то и дело глотая слова и ежесекундно вытирая от пота шею, доложил Донкин. — Ну мы и решили…

— Тоже драпануть? — закончил с усмешкой Гудков.

— Ну зачем вы так, товарищ майор, у нас из всего взвода к тому времени пять человек осталось. Еле вырвались. Пока сюда вышли, ещё троих потеряли, — растерянно вставил Ерошин.

— Где потеряли? — нахмурился Гудков.

Ребята нехотя расступились, и майор сразу увидел три песочных холмика, неумело обложенных дёрном. Рядом всё ещё валялись перемазанные в земле две сапёрные лопатки.

— Вот что, братцы, я вам скажу. Из окружения нам с вами ещё топать и топать. Где наши войска, врать не буду, не знаю. Так что выходить будем строго на восток, другого пути всё равно нет. Так, братцы?

— Так-то оно так, товарищ майор, только далеко ли вы с такой раной уйдёте? В деревню вас надо в какую ближайшую, а то, неровен час, гангрена начнётся.

— Сколько километров смогу пройти, все мои, а в деревни соваться нам сейчас никак нельзя. Кругом немцы. Вы лучше носилки половчее соорудите, а то вон девка совсем с ног валится, столько километров меня, кабана такого, считай, на себе тащила.

— Это мы, товарищ майор, мигом организуем. Вот подхарчиться бы чем, а то трое суток ничего не ели, — Ерошин вопросительно посмотрел на Леночку.

— Сейчас, ребятки, я вас чем-нибудь накормлю, правда, у нас самих не богато, но совсем голодными не оставлю, — улыбнувшись, сразу засуетилась девушка, расстёгивая медицинскую сумку.

— Ну вот и славно, сейчас перекусим и двинемся, — рассмеялся Гудков. — А пока, лейтенант Ерошин, сдайте документы погибших бойцов.

Приняв из рук лейтенанта внушительную пачку бумаг, перевязанную бечёвкой, Гудков, не глядя, сунул её в планшетку.

Уже второй день мы с Суходольским, расположившись на живописном пригорке на самом виду у дороги и установив яркую туристическую палатку, загорали на солнышке, усиленно изображая молодожёнов. В промежутках между игрой в бадминтон или шахматы, по очереди бегали купаться на маленькую речушку поблизости. Наш напичканный шпионской аппаратурой «Лендровер» мы загнали внутрь более или менее сохранившегося сенного сарая на окраине деревни, а на самом виду, прямо у палатки, поставили легкомысленный «Ланцер Х» лимонного цвета с символом «Плейбоя» на капоте.