Операция «Смоленский капкан», или Пропавший обоз НКВД

Чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы, я опять бросила взгляд в иллюминатор самолёта. Под самолётом до самого горизонта простиралась бескрайняя тайга. Тогда я смежила веки и вновь устало откинулась на жёсткую спинку сиденья. Равномерный гул самолётных двигателей не успокаивал, вопреки ожиданиям, а, наоборот, заставлял сердце учащённо биться в тревожном ожидании чего-то неотвратимого, помимо моей воли снова и снова возвращая меня в Эстонию, в тёмную глубину холодной и негостеприимной Балтики.

…Внизу, на небольшой глубине, насколько хватало глаз, — нагромождение металла, местами почти полностью занесённое песком. На первый взгляд, подводных лодок на этом кладбище кораблей лежало не меньше дюжины. Их поржавевшие и поросшие толстым слоем моллюсков корпуса были навалены самым причудливым образом, местами образуя намертво сросшиеся конгломераты, мало похожие по форме на боевые корабли вермахта. Несколько субмарин зарылись в песок чуть поодаль остального металлолома. Поскольку сверху, по крайней мере, по внешнему виду, а именно характерным бочкообразным боевым рубкам с провисшими леерами и площадками со станинами под небольшие зенитные пушки, они явно соответствовали параметрам искомых объектов, я подала Мишке знак спускаться глубже и быстро поплыла в направлении больших валунов, между которыми и застряли корпуса затопленных подлодок. Приблизившись к одной из затонувших лодок метров на десять, я направила фотокамеру на объект, и знаком показала Суходольскому, чтобы он зашёл с противоположной стороны, а сама тем временем сделала насколько снимков с разных ракурсов. Яркие всполохи фотовспышки вспугнули целый косяк мелкой салаки, которая облюбовала поросшую водорослями рубку и метнулась из открытого люка прочь, подняв целую тучу планктона. Вода стала мутной, видимость снизилась примерно до трех метров, и вот тут я спиной почувствовала опасность. Три неясные тени, мелькнувшие в нескольких метрах сзади, из-за плохой видимости под водой я заметила, к большому сожалению, не сразу. Это было непростительной ошибкой.

Попытавшись исправить положение, я метнулась в сторону. Крутанувшись волчком и сильно оттолкнувшись от воды ластами, я попыталась развернуться и встретить опасность лицом, но не успела. Острая боль внезапно пронзила мне правую руку. Я мельком посмотрела на широкий разрез своего гидрокостюма, откуда густым облаком уже поднималась тёмная кровь. Голова тут же стала ватной, боль в руке утихла, и я всё-таки попыталась увернуться от блеснувшего рядом с моим лицом хищного жала ножа.