Смола

Внизу у плинтуса была небольшая дыра с неровным краем. Пушистые обитатели дома просто прогрызли стену! Оттуда торчал кабель с щетинистыми медными проводами, похожий на гусеницу, а спереди на полу среди экскрементов и остатков обоев валялись провода. Что-то похожее было возле стены у лестницы, и Роальд подумал, что подобные сюрпризы могут обернуться пожаром. Интересно, как сильно нужно прогрызть стену, чтобы дом рухнул?

От размышлений его отвлекла бежавшая по полу крыса.

«Прочь!» – зашипел он и указал на угол, словно ожидая, что она непременно послушается. Но крыса не послушалась и побежала в совершенно другом направлении; она спряталась за резиновым сапогом, так что Роальд видел только ее хвост.

На втором этаже что-то стучало. Не животное, не птица и не ветер. Это стучал человек. Он хотел, чтобы его услышали.

Дорога вверх по лестнице была как страшный сон. Тот, в котором ты пытаешься бежать, но не можешь и двигаешься, как в замедленной съемке. Должно быть, это пыль тормозила его. И тяжелый воздух. Этот запах… Роальду был просто необходим глоток свежего воздуха, но он должен был подняться. Он не хотел задохнуться в этом доме, но еще меньше хотел проявить малодушие.

Скорее всего, там, наверху, – мальчик, и он зовет на помощь.

Поднявшись наверх, он из коридора увидел, как в ближайшей к нему комнате мерцает свет. Звук шел оттуда. Пара кроликов зажалась между длинными железными балками, когда Роальд прошел мимо них к двери.

Никогда еще Роальд не видел такого большого человека. На кровати лежала женщина. Точнее, так он предположил. Кровать было сложно разглядеть среди блокнотов, книг, пластиковой посуды, упаковок фольги, одежды, свечей, спичек, кружек, грязных полотенец, одеял, остатков еды и мышиного помета (Роальд очень надеялся, что помет оставили мыши). И тело. Огромное тело.

Воздух в доме был просто невыносим, но запах от нее было в сто раз ужаснее. От нее пахло мочой, экскрементами и гнилью. Роальд пытался побороть приступы тошноты.

В правой руке женщина держала зонт. Его ручкой она тянулась к изголовью, и Роальд понял, что она стучала с помощью зонта. Когда она увидела его в дверях, то тут же отпустила зонтик, и ее огромная рука моментально рухнула вниз. Эта женщина была истощена.

Рядом на прикроватной тумбочке поверх груды книг и бумаги в подсвечнике мерцала свеча. Радость от того, что он наконец видит в этом доме источник света быстро сменилась в Роальде ужасом при виде самой комнаты.

Но еще больший ужас он испытывал при виде этой женщины.

Она выглядела так, будто силы уже давно ее покинули.

– Мария Хордер? – спросил он каким-то чужим голосом. (Его голос, вероятно, тоже успел покрыться пылью.)

Она медленно кивнула.

– Вы… я… что мне… – внезапно Роальд лишился способности мыслить ясно.