Смола

Эльсе Хордер тоже слышала звуки из мастерской. Она была у себя в белой комнате и не могла уснуть, что было на нее не похоже.

Она думала о том, что Йенс, должно быть, доделывает рождественские подарки, но странно, что он решил этим заняться посреди ночи. С другой стороны, младший сын уже ничем не мог ее удивить. Он и его семья словно жили в каком-то другом мире, нездоровом мире мусора. Эльсе понимала, что жизнь на отшибе может привести к последствиям, но то, что она увидела, – было уже совершенным сумасшествием.

Еще Эльсе очень волновали ночные прогулки Лив и история с Карлом. По правде говоря, это дело нужно было передать в руки полиции. Это трагичное дело. Но в таком случае Эльсе хотела быть уверена в том, что они не начнут раскапывать детали того дня и не разбудят призраков прошлого. Только этого ей сейчас не хватало.

Было просто необходимо что-то предпринять, и Эльсе заказала и оплатила подержанный закрытый контейнер, который должны были доставить сразу после Нового года. Йенс ни о чем не догадывался. В тот день он просто высадил мать у почты, а потом забрал ее в назначенное время. С помощью почтового работника Эльсе нашла нужную компанию, позвонила туда из телефонной будки и незамедлительно отправила им чек. Вышло дороговато, но это было необходимо. Она знала, что в случае необходимости сестра сможет прислать денег – она всегда была готова помочь и просила звонить, если у Эльсе появятся непредвиденные расходы. Карен точно поймет эту покупку контейнера.

Однако Эльсе волновалась, что не могла дозвониться до сестры. Та не брала трубку в назначенное для разговора время. Эльсе очень надеялась, что с Карен все в порядке.

Эльсе все же немного переживала, что заказала контейнер, не сказав Йенсу, потому что с ее стороны это было вмешательством в их быт. Но как только контейнер доставят к дому, появится шанс на уборку и в доме станет легче дышать. Возможно, это был единственный способ помочь сыну выбраться из этого хаоса. Если бы были другие – их бы уже испробовала Мария.

Эльсе искренне хотела бы остаться у них подольше и помочь столько, сколько нужно, но не питала надежды на то, что ей разрешат. Может быть, ей и правда лучше было уехать и не мешать им.

Но она должна помочь Лив! Эльсе решила заявить в определенные учреждения, но только после Нового года. Праздники нужно попытаться провести спокойно в кругу семьи.

Когда мысли наконец перестали мучить Эльсе и она уснула, из мастерской все еще доносились лязг пилы и стук молотка.

За ужином в канун Рождества они сидели молча. Эльсе настояла на том, что сама купит продукты и приготовит ужин, и ей показалось, что Йенс разрешил ей только потому, что очень злился и только и мог, что кивнуть в ответ.

Весь день ей никак не удавалось поймать взгляд сына.