Смола

Кулак Йенса ударил по столу с такой силой, что боль Эльсе тотчас же увеличилась в разы.

«Ни за что! Если Мария уедет, я уеду вместе с ней!» – прогремел его голос. Это был уже не ребенок, а мужчина, которым он стал с Марией. Его голос был глубоким, как никогда прежде.

На секунду Эльсе почувствовала себя беспомощной, но постаралась не поддаваться панике. Эти слова пронзили ее в самое сердце. Йенс и раньше бывал упрямым, особенно когда умер отец – но тогда его упрямству хотя бы было объяснение. Однако он никогда не поднимал голос на мать. Ее ужаснуло, что он посмел говорить таким тоном с человеком, который любил его больше всех на свете. Эта ситуация напомнила ей о старшем сыне, но прежде всего подтвердила теорию о том, что Мария была угрозой.

Вдруг Эльсе услышала звук подъезжающего велосипеда – приехала Мария.

«Хорошо, если ты против… – сказала она так приветливо, как только могла. – Ты же знаешь, что я желаю тебе только лучшего, Йенс. Мы же так любим друг друга. Ты ведь не бросишь свою больную мать!»

Йенс повернулся и вышел. Его больная мать осталась одна в гостиной. Она сидела, смотрела в пустоту и думала о том, что это худший день в ее жизни.

Через какое-то время он снова зашел в комнату. При виде младшего сына у Эльсе Хордер потеплело на душе. Она снова увидела его нежный взгляд. Он тепло улыбался – так, как умел только он. Его темные глаза светились.

«Мария ждет ребенка», – счастливо сказал он.

Йенс и Мария сыграли свадьбу по любви, но в спешке. Их поженил мэр Корстеда. На свадьбу пришло несколько знакомых – они желали молодоженам счастья и размышляли о том, не поселится ли скоро на Ховедет еще один Хордер. «Вы заметили, что у невесты немного выделяется живот?» Но из вежливости все просто сплетничали, ничего не спрашивая напрямую. И, несмотря ни на что, гости радовались за молодых, потому что никто не сомневался – Йенсу пришлось нелегко после смерти отца и внезапного исчезновения старшего брата, хоть он никогда и не говорил об этом. Но Йенс ведь вообще говорил немного. Он был добрым и всегда готовым помочь, никогда не говорил больше необходимого, и поэтому с ним практически невозможно было завязать разговор. Мало кто думал, что ему вообще удастся найти девушку. «А может, она сама его нашла?» Гости рассматривали все варианты. Девушка была милой и красивой, но немного грустной. «А может, все это устроила его мать?»

После венчания гостей пригласили к столу. Домой Йенс и Мария отправились в сопровождении матери жениха, когда ей показалось, что им уже пора спать. Ее снова мучили боли.

Мария так и жила в белой комнате за мастерской, где Йенс составлял ей компанию на полутороспальной кровати, пока его мать спала в доме на двуспальной, мучаясь от болей.