Смягчающие обстоятельства

Надежда переживет это так же, как пережила все происшедшее ранее. Будет спокойно спать, открыто смотреть в глаза соседям, сослуживцам. Они-то ничего не знают, а значит, ничего и не было. Правда, остается еще свое собственное знание, его не выбросить, не вытравить, не убить. Тяжкий грех на душе — крест на всю жизнь…

Но с собой можно договориться, оправдаться, найти какие-то смягчающие обстоятельства. Дескать, трудно было, тяжко, а я решилась, чтобы дом спасти, семью уберечь… Благородство сплошное, и только. Она и действительно оберегает сейчас свой чистенький, аккуратный домик, хельгу с дорогими сервизами, свои модные сапожки, содержимое тяжелых шифоньеров, спрятанные где-то кровавые тридцать четыре тысячи, своего мужа-убийцу и своего деверя-убийцу. Каждый человек имеет за спиной что-то свое, что он любит, ценит и готов защищать любой ценой. Любой. Что тут жизнь какого-то чужого старого придурка, который сам виноват, поскольку узнал что не следовало и влез куда не надо!

— А вот как раз такси, — обрадованно закричала Надежда. — Скажите шоферу: дачный поселок, а там пятый участок спросите. Деньги есть или, может, дать?

— Есть, дочка, спасибо, — растроганно поблагодарил дед Макогонова. — Дай Бог, еще свидимся.

У Надежды дернулась щека, но улыбка осталась — ненатуральная, будто нарисованная.

«Обязательно свидимся, сучка», — подумал Старик, останавливая медленно катящее по улице такси.

— Дачный поселок! — нарочно громко сказал он водителю, садясь на переднее сиденье, и обернулся посмотреть, слышала ли Надежда, ведь ей, очевидно, нужно сообщить родственникам, что все идет по плану…

Но женщина не вышла на улицу, зеленая калитка плотно закрылась. Наверняка смотрит сквозь щели забора, дожидаясь того момента, чтобы броситься к телефону.

«Нам тоже встретится телефон», — удовлетворенно подумал Старик, чувствуя, как проходит сковывавшее его напряжение.

Один звонок — и операция вступит в завершающую фазу. Они зря предоставили опьяневшему деду эту кратковременную свободу действий.

«Возле главпочты остановимся», — хотел сказать он, но не успел: на краю тротуара с поднятой рукой стоял человек.

— Возьмем попутчика?

Не дожидаясь ответа, таксист тормознул, и потрясенный Старик, как сквозь вату, услышал отрепетированный диалог:

— На Дачный поселок не довезете?

— Садись, в самую точку попал, как раз туда едем…

Нет, бандиты не оставили ему свободы действий. Потому что когда водитель, задавая необязательный вопрос, первый раз повернулся лицом, он понял: за рулем такси — Николай Толстошеев. Старик видел только фото, к тому же тот отпустил бороду, нахлобучив кепку на правый глаз, надел темные очки, и все же Старик узнал его безошибочно.