Смертный грех

Ее нос, в отличие от прямого носа Александра, напоминал ястребиный клюв и выглядел очень аристократично. Тонкие губы были ярко накрашены. Вид ее испугал Сесилию. Она знала, что Урсула Хорн была вдовой немецкого моряка, героически погибшего, и что прислуга в Габриэльсхусе почувствовала себя подавленно, едва услышав ее имя.

Молодая норвежка почтительно склонила голову перед своей более знатной золовкой и была удостоена короткого кивка головой.

Александр неслышно вошел следом за Сесилией и положил ей руки на плечи, хотя их прикосновения друг к другу обычно бывали очень редкими.

— Это Сесилия, Урсула, — сказал он.

Казалось, сестра не слышит его.

— Каковы причины того, что Вы вышли замуж за этого бастарда? — резко спросила она Сесилию. — Деньги? Или блестящий титул?

— Любовь, — ответила Сесилия, вспыхнувшая, как порох."

"Но ей удалось сохранить спокойный тон.

— Не надо говорить мне глупости! Учтите, я быстро раскушу, в чем дело. Магдалина! — крикнула она горничной. — Разве этот мошенник взял на себя командование этим домом?

Магдалина сделала книксен.

— Нет, Ваша милость. Мы все уже так привязались к фру Сесилии.

— Хм, — многозначительно произнесла Урсула. — Вы гувернантка детей Его Величества и этой Кирстен Мунк, как я слышала?

Она просто выплюнула имя Кирстен Мунк. «По крайней мере, хоть в этом у нас есть что-то общее», — подумала Сесилия.

— Да, это так, — ответила она.

— Ничего не скажешь, очень подходящее занятие. Ведь собственных детей Вам вряд ли придется иметь.

— Мы надеемся их иметь, — сказал Александр и слегка сжал плечи Сесилии.

— Не смеши! — фыркнула Урсула, не глядя на него. — Я не разговариваю с тем, кто опозорил имя семьи таким гадким способом. У вас не будет детей, и вы оба хорошо об этом знаете.

И тут наследство Суль снова вспыхнуло в Сесилии.

— Мы сделаем все, что возможно, — возразила она самым что ни на есть некультурным тоном Людей Льда.

Золовка уставилась на нее, потом повернулась и пошла к выходу.

— Я не люблю, когда мне лгут прямо в лицо, — сказала она, покидая гостиную. — Не знаю, что за игру вы ведете, но я уверена в одном: мой мерзкий, ничтожный брат со своими противоестественными наклонностями никогда не ляжет в постель с женщиной.

Сесилия стояла, ощущая ярость и разочарование. И только мягкий голос Александра вернул ей мужество.

— Не огорчайся, Сесилия! Она не знает о нашей дружбе.

— Благодарю, — произнесла она, пытаясь улыбнуться. — Но мне хотелось бы, чтобы твоя родня приняла меня.

— Так и будет, мой друг. Ты приносишь мне такую радость, ты даешь мне так много, Сесилия. С каждым днем мое уважение к тебе растет. Лучшего спутника жизни мне не найти.

— Иногда я бываю несколько вульгарной, — пыталась оправдываться она.

— Урсула заслужила это, — улыбнулся он.