Забытые смертью

Сергей понял по ухмылкам: мужики не раз еще припомнят ему эту ночь, проведенную в палатке Ирины.

Так оно и произошло.

Сергей целый год не появлялся в отряде взрывников Ирины. Находил любой повод, чтобы уклониться, избежать поездки к ним, не объяснял причину. Но даже на базе не разговаривал, не здоровался с рабочими этого отряда.

Ирина тоже не искала с ним встреч. И та дождливая осенняя ночь понемногу стала стираться из памяти.

Сергей злился на то, что не сумела баба в своем отряде пресечь сплетни, очистить пусть не его, свое имя. И решил не давать больше поводов для грязных домыслов.

Вот так однажды сидел он в будке бурильщиков, грелся. Думал, до вечера здесь отдохнет. Но тут мастер буровой включил рацию, и она закричала десятками голосов геологов со всего профиля, разрывалась морзянкой. Кто-то ругался, другие что-то требовали, сообщали Выработку. Внезапно всю эту кутерьму прорезал голос радиста базы:

— Вызываю на связь старшего взрывника Пименову. Как слышите меня? Прием!

— Немедленно прибыть на базу! — услышал Сергей голос радиста и поневоле вздрогнул. Ближе всех из водителей к бригаде Ирины был он. Ему, не слушая доводов, приказали привезти Ирину на базу.

Она слушала этот разговор. И, не выдержав, оборвала:

— Сама дойду! Не надо машину! Не впервой! — Сергей услышал щелчок выключенной рации.

— Пурга поднимается. Как она дойдет сама? Занесет человека, — сдвинул брови мастер буровой.

Серега вышел из будки молча.

Пурга стала свирепеть, когда проехал половину пути вместе с Ириной до базы.

Ехали молча. Говорить ни о чем не хотелось. Снег залепил боковые стекла машины и грозил занести дорогу сугробами.

Грузовик буксовал на каждом десятке метров. И еле вырвавшись из одного заноса, влезал в другой.

Сергей едва сдерживался, чтобы не обматерить вслух начальника базы, погнавшего его в этот рейс.

Быстрые сумерки вскоре и вовсе скрыли видимость. Машина ползла ощупью в разыгравшейся пурге. Ирина замерзла и сидела, сжавшись в комок. Ей впервые по-настоящему стало страшно. В такую пургу на лыжах добраться мудрено до базы. А машина — не вездеход. «Что, если совсем откажет? Пурга продлится не меньше трех дней», — стучали в страхе зубы.

— Серенький, постарайся доехать, — просила Ирина, чувствуя себя виноватой. «Ведь не хотел он ехать за нею. Словно чувствовал. Так ведь заставили. Теперь, если машина застрянет, до утра не дожить…»

— Опять влезли! — в который раз выскакивал Сергей из грузовика и отбрасывал снег от колес, но пурга наметала новые сугробы. Пеленала машину заживо.

Два часа промучился. Рубашка на спине коробом взялась. Кое-как выбрался. И снова в путь. То ли от холода или усталости, перестал осторожничать. Прибавил газу…

Километра три проехал. И снова впереди занос.