Забытые смертью

И сообщение, что личный состав указанного отделения строго предупрежден…

Митька возвращался домой. Он ехал в отпуск — на встречу с радостью, своим городом, который давно забыл родство…

Из почтового ящика торчала телеграмма. Митька удивленно вытащил ее.

«Если заскучаешь, кончай отдыхать. Соскучились без тебя. Двенадцать чертей и одна ведьма…»

Митька впервые в жизни плакал. От радости. Целовал телеграмму.

«Значит, не один на свете! Значит, нужен, ждут! Не пропащий! Помнят и зовут». — Он спешно собирал чемоданы. А через три дня вернулся в тайгу. И на вопрос Никитина о Москве выругался солоно и попросил никогда не напоминать о ней.

Глава 7. ГУБОШЛЕП

Серега ни разу не был в Москве. Он лишь слышал о ней. Много, всякое. И мечтал хоть раз в жизни побывать в этом городе, взглянуть хоть краем глаза.

«Ведь столица, город городов, считай, центр земли! Конечно, равных нет! Вот бы повезло, если б приехать довелось», — думал Сергей. Но как доедешь? На грузовике, старом и потрепанном, не то что в Москву, в Якутск доехать без поломок в пути — великое везение. Куда уж в столицу — за тысячи верст. Машина на первой сотне километров рассыплется по гайкам. Конечно, можно бы и на самолете или поездом от Хабаровска. «Но к кому я приеду? Кто ждет меня в Москве? Кому я там нужен?» — смотрел на себя Сергей в маленькое зеркало, из которого на шофера глянуло облупленное от солнца заросшее лицо: выгоревшие добела брови, выцветшие глаза, нос-картошка и мясистый, толстый рот, за что Серегу с детства дразнили губошлепом.

Серегу смалу тянуло к технике. Может, потому у него у первого во всей деревне появился самокат. Его он соорудил своими руками и мотался, гордый и счастливый, на своем несуразном коне по всем улицам, распугивая старух и собак, вызывая жгучую зависть мальчишек-ровесников.

Свой самокат он украсил всякими этикетками, фантиками. Обмотал ручки проволокой. И на самом видном месте, над рулем, прибил рога быка.

Отец мальчишки невольно усмехнулся, увидев такое. А бабка, перекрестившись на невиданный транспорт, спросила:

— Может, и хвосту бычьему место сыщешь? Едино остаток от него без дела мотается.

Серега понял, что над ним смеются, и решил доказать нужность своего «коня». На нем он привозил из магазина купленные отцом продукты, доставлял на выпас подойник и полотенце. Доставить молоко — бабка не доверяла. Зато грибы и ягоды из леса — привозил.

Серегу в семье любили за доброту, поругивали за лень. Ценили в нем находчивость. Так, он соорудил стекломойку, забрав у бабки старую клизму.

Теперь старухе не надо было лезть на подоконник. Прямо с пола промывала стекла. И даже грязная вода с них стекала в ведро по желобку, сделанному Серегой.

Он сам сделал швабру, к которой, помимо тряпки, мог пристегнуть щетку для побелки.