Меченный смертью. Том 5

Гораздо важнее то, что сейчас вы можете облегчить свою душу, а вместе с этим, возможно, и вашу участь. Успокойтесь и присядьте. А потом мы поговорим.

Лариса Дмитриевна послушно уселась в кресло. Я всегда поражался тому, как быстро призраки возвращаются к своим прошлым жизненным привычкам. Вот вроде бы никакой надобности в том, чтобы сидеть у них нет. Однако само это действие их мгновенно успокаивает, и они вновь начинают чувствовать себя чуть ли не полноценными людьми.

— Итак, мадмуазель, по моим сведениям, последние годы перед своей смертью вы работали на одного небезызвестного аристократа. Не будем пока называть его имя. А вот ваше полное я бы хотел услышать. Представьтесь, пожалуйста, и расскажите вкратце о роде вашей деятельности.

— Зачем это вам, господин? — в голосе моей призрачной собеседницы прозвучал нескрываемый ужас.

— Я хочу, чтобы этого человека постигло заслуженное возмездие за все его злодеяния. В том числе и за ваше убийство. И в этом, я думаю, наши желания совпадают, не так ли, Лариса Дмитриевна?

— Боюсь, это чудовище вам не по зубам, — скептически ответила моя собеседница. — Мне кажется вы просто ищете способ медленно и мучительно расстаться с жизнью.

— Давайте ближе к делу, мадмуазель. У меня не так много времени. Иначе мне придется сообщить вашей госпоже, что вы, вопреки ее приказанию, не хотите сотрудничать.

В глазах призрачной дамы промелькнул ужас и она, покорно склонив голову, начала рассказывать.

— Ключевская Лариса Дмитриевна. Я поставляла своему работодателю живой товар. — Она немного помолчала, собираясь с духом. — Это были молоденькие девушки, внешность которых должна была отвечать самым высоким запросам моего господина. Некоторые из них были девственницами.

— Что значит «поставляла»? Поясните. Они шли за вами по собственной воле?

— Нет. Применялись различные средства, чтобы их заставить. От алкоголя и других сильнодействующих веществ, до перстней рабской печати. Девушки доставлялись на так называемый предварительный кастинг. Те, кто проходил отбор, отправлялись на остров.

— А те, кто не проходил? — я попытался взять себя в руки, чтобы мой голос не выдал растущую во мне холодную ярость.

— Они отправлялись в бордели Москвы и Петербурга.

— Постойте. Я тут вот что вспомнил. Есть в Первопрестольной одно заведение подобного рода. До недавних пор там заправлял сутенер по кличке Палач. Слышали о таком?

— Да. Мы с ним работали. Отвратительный тип, как по мне, — скорчив неприязненную гримасу, ответила моя собеседница.

— Может, тогда и эту девушку вспомните? — и я, стараясь ничем не выдать подкатывающий гнев, показал призрачной даме Ольгину фотографию.

Глава 17

— Простите, их было слишком много. Я никогда особо не запоминала лица.