Меченный смертью. Том 5

— Да что вы говорите, Иван Владимирович⁈ Тогда я более чем уверен, что никто другой не сможет так точно и правдиво отодвинуть завесу тайны с этого темного дела, — разгадав скрытую мысль своего благодетеля, приглушенно и с придыханием ответил Дятлов.

— Вы совершенно правы, дорогой мой Роман Тимофеевич, — важно ответствовал барон Пирогов. — Среди слухов и сплетен должен когда-нибудь возобладать голос истины. Слушайте же. Я буду краток, но при этом весьма красноречив. — И выдержав драматическую паузу, Иван Владимирович выдал: — Ребенок у графа Доронина родился совершеннейшим блондином. Сущий такой одуванчик. — Барон замолчал и, многозначительно подняв бровь, уставился на своего собеседника.

Роман Тимофеевич помимо того, что был непревзойденным подхалимом, обладал еще недюжинным актерским талантом. Всплеснув руками и деланно выпучив глаза, он изобразил такое величайшее изумление, словно ему прямо сейчас сообщили, что его родителями были граф Дракула и кровавая графиня Батори.

— В это просто невозможно поверить! Граф с графиней совершенные брюнеты. Неужели здесь замешана магия? — не желая высказывать оскорбительных предположений по отношению к влиятельной фамилии, состроил из себя дурака Роман Тимофеевич.

— Боюсь, что единственная магия, которая тут замешана, это магия любви или, если уж быть совсем откровенным, магия похоти человеческой, — равнодушно пожал плечами барон Пирогов.

— Я слышал совершенно безумные предположения, что здесь каким-то боком причастен генерал-губернатор Зубов, — едва слышно прошептал побледневший Роман Тимофеевич, испуганно оглядываясь по сторонам.

— Не уверен насчет бока князя Зубова, скорее здесь поучаствовала совсем другая часть его тела, — прямолинейно и весьма грубо съерничал Иван Владимирович, подавив готовый вырваться смешок. — Достаточно было понаблюдать за его поведением во время вечера, чтобы даже у самого заядлого скептика закрались обоснованные сомнения по поводу его непричастности. Зачем он так себя вел, ума не приложу. Вероятно, надеялся, что ни одна из черт младенца не укажет так явственно на его личность."

"В это время рядом с нашими перешептывающимися собеседниками уселась шумная компания молодых аристократов и барон с его протеже вынуждены были, многозначительно переглянувшись, замолчать.

Тем временем партер, как и весь остальной зал, постепенно наполнился зрителями, прозвучал звонок, свет в зале приглушили и представление началось.

Во время первого акта многочисленные взоры любопытных зрителей то и дело обращались к ложам Дорониных и Зубовых. Обе пустовали.