Смерти вопреки

По его напряженному лицу и неподвижному взгляду было видно, что он судорожно пытается просчитать ситуацию, потом посмотрел на меня. В его глазах уже не было панического страха.

Правда, ему потребовалось около десяти минут, чтобы прийти в себя и унять дрожь в пальцах, после чего он принялся писать. Закончив, он пододвинул мне два исписанных листа и тихо сказал:

– Я уеду. Насовсем. Мне бы только… немного денег. На дорогу.

Секунду подумав, я отсчитал ему сто рублей из его денег, которые он торопливо засунул во внутренний карман пиджака.

– Чем дальше уедешь – тем лучше.

– Да-да. Уеду. К тетке, в Рязань.

– Приведи себя в порядок и пошли.

Час ушел на то, чтобы добраться до фабричной окраины, зато никого нам искать не пришлось. Курившие рабочие, стоявшие у входа в барак, сразу окликнули его:

– Андрей, здорово! Какими судьбами? Случилось чего?

Лицо предателя напряглось, он кинул на меня быстрый взгляд, потом быстро подошел к окликнувшим его фабричным рабочим.

– Эй! Ты чего?! Что-то случилось, Андрей?!

– Это вам письмо. Там все – правда. Если сможете – простите! – и, развернувшись, предатель бросился бежать.

– Ты куда?! Да что случилось, Андрей?! Может, догнать? Бросьте! Лучше, давайте читать письмо! Да не здесь же! Пошли ко мне!

Вернувшись в гостиницу, я нашел в номере Лешку. Лицо заплаканное, глаза красные.

– Я-то что, дядя Сережа. А вот батя… Говорил же ему: давай уедем… Эх! Не послушал меня.

– К отцу Елизарию на занятия будешь ходить?

Достав из кармана деньги, я передал мальчишке 25 рублей:

– Отдашь ему. Что объяснить, сам знаешь.

– Знаю. Дядя Сережа, я тут колбасу и булки купил, да с коридорным Федором сговорился насчет самовара. Чай пить будем?

– Еще спрашиваешь! Кстати, держи еще деньги. Это тебе на хозяйство, а теперь мне надо отойти минут на двадцать. С человеком переговорить надо. Хорошо?

– Дела – в первую очередь, а то я не знаю, – солидно заявил мальчишка. – Буду ждать.

Поднявшись на верхний этаж, я кратко изложил Луговицкому, что произошло за последние несколько часов. Тот внимательно выслушал меня, а затем неожиданно спросил:

– Вам-то чего беспокоиться об иуде, который вас предал?

– Так-то оно так, но все равно это неправильно, Сергей Александрович.

– Нет вопросов. Идите к своим товарищам и скажите, что заставили писать его письмо под дулом револьвера. Как вам идея?

– Гм! Я все понимаю… Вы человек действия и все делали, как считали нужным, но…

– Скажите мне спасибо, и я пойду.

– Извините меня, Сергей Александрович. Ведь я даже не поблагодарил вас за то, что вы для меня сделали. Большое вам спасибо! Вы спасли мне не только жизнь, но и честь!..