Светлый лик смерти

Звякнули инструменты, потом до Ларисы донесся возмущенный голос врача:

– Что ты мне голову-то морочишь?

– Я не морочу, – растерянно ответила девушка. – У меня действительно какая-то задержка…

– Какая-то задержка у нее! – фыркнула Альбина. – Беременность у тебя, а не задержка. Тоже мне, девицу из себя корчить будешь. Ты что, в цирк пришла? Развлечений тебе надо? Кого ты обдурить-то хочешь?

– Да нет же, вы ошибаетесь. Беременности не может быть. Я никогда… Это, наверное, опухоль…

– Одевайся, – резко сказала врач. – И не учи меня. Уж как-нибудь опухоль от беременности я могу отличить. У тебя уже десять-одиннадцать недель.

Она как фурия вылетела из-за ширмы, уселась за стол и снова взялась за карту.

– Совсем обнаглели, – громко ворчала она, быстро делая записи, – врачей за полных дураков держат. Как же, никогда она… Святым ветром ей надуло. Развратничают небось прямо с детского сада, а потом удивляются, что задержка… Что за поколение растет, нет, я не понимаю, что это за поколение!

Девушка вышла из-за ширмы полностью одетая, и Ларису поразила происшедшая в ней перемена. Лицо ее было похоже на маску, застывшее и страшное.

– Это правда? – спросила она каким-то мертвым голосом. – Я действительно беременна?

– Нет, я пошутила, – огрызнулась Альбина Леонидовна. – Тебе же сказано: десять-одиннадцать недель. Русского языка не понимаешь? Садись, сейчас направление выпишу.

– Какое направление? – тупо спросила девушка.

– На анализы. Небось аборт будешь делать?

– Аборт? – повторила та, словно плохо понимая, что ей говорят.

– Ну да. Или рожать будешь?

– Не знаю.

Она встала и пошла к двери. Это было так неожиданно, что ни Альбина, ни Лариса слова сказать не успели. Первой пришла в себя врач.

– На, – сказала она, протягивая Ларисе бланки направлений на анализы, – догони ее и отдай. Так или иначе, анализы делать все равно нужно.

Лариса сорвалась с места и выскочила в коридор. Девушки нигде не было видно. Лариса добежала до крыльца и увидела ее, стоящую под дождем без пальто, оцепеневшую, с опущенными плечами.

– Послушай, – Лариса осторожно тронула ее за плечо, – ты что, в самом деле не знала?

Она молча покачала головой.

– Как же так могло получиться?

– Я знаю, – тихо ответила девушка. – Это было в Новый год. Мне пить совсем нельзя, я вроде и не пьянею, а потом отключаюсь и засыпаю. И ничего не чувствую. Это могло случиться только тогда.

– Вот сволочи! – в сердцах воскликнула Лариса. – Ты хоть знаешь, кто это сделал?

Девушка снова покачала головой.

– Может, твой парень? – предположила медсестра. – Ты с ним Новый год встречала?

– Нет, в компании. У меня нет парня.

– Господи, бедная ты, бедная. Но все равно можно выяснить, кто. Ты же всех их знаешь, правда?

– Конечно. Они из моего института.