Светлый лик смерти

Но пока окончательный вариант подготовишь, приходится столько раз все согласовывать, пересогласовывать, переделывать, менять! Все эти предварительные варианты я печатаю на обычном принтере и на дешевой бумаге. Да и не только я, все сотрудники фирмы так работают.

– И что, у каждого на столе по два принтера стоит? – не скрыл сомнений Ольшанский.

– Что вы, это дорогое удовольствие. У нас на всю контору только три лазерных принтера: один у секретаря и еще два – у тех сотрудников, которые умеют его правильно использовать.

– А вы, стало быть, умеете?

– Стало быть, да, – сдержанно подтвердил Дербышев. – Я не улавливаю, при чем тут ваша ирония.

– При бумаге, – пожал плечами Ольшанский. – Я хочу понять, кто из ваших сотрудников пользуется бумагой только одного сорта, а кому дают оба, и дорогой, и дешевый. Я так понимаю, что бумагу обоих сортов получают только те, у кого стоят по два принтера. Верно?"

"– Не знаю, я как-то внимания не обращал… Но мне действительно дают и ту, и другую. И потом, Константин Михайлович, не надо сводить все к формальностям. Сотрудники фирмы – люди не бедные, и если кому-то из нас нужна бумага, мы идем и покупаем ее. Разумеется, сначала мы звоним секретарю и говорим, что у нас бумага кончилась. В пяти случаях из десяти она через полчаса приносит новую пачку. А в остальных пяти случаях мы слышим в ответ, что склад закрыт, что бумагу еще не купили или еще что-нибудь в этом же роде. Тогда мы просто даем секретарю деньги и посылаем в ближайший магазин за бумагой. Вот и все. Так что у кого какая бумага на столе – это долго разбираться.

– Хорошо, мне придется изъять у вас документы, выполненные на дешевой бумаге.

– Для чего?

– Я отправлю их на экспертизу. Хочу узнать, написано ли письмо на такой же бумаге.

– Но содержание этих документов является коммерческой тайной…

– Мне очень жаль, Виктор Александрович. Документы мне придется у вас изъять. Если вы не хотите, чтобы у вас были неприятности по коммерческой линии, возьмите ручку и зачеркните все, что не предназначено для посторонних глаз. Можете взять пузырек с чернилами и залить весь текст. Меня интересует только качество бумаги.

– И чего вы добьетесь своей экспертизой? – Дербышев снова начал нервничать. Вероятно, его способности отвлечься от эмоций и сосредоточиться на деле хватало ненадолго. – Зачем огород городить?

– Виктор Александрович, возьмите себя в руки и посмотрите правде в глаза. Ситуация, в которую вы попали, является более чем неприятной. И меня удивляет ваше упорное нежелание хоть как-то ее прояснить. Объяснить вашу позицию можно только одним способом.

– Каким же?

– Признать, что вы виновны. Уж не знаю в чем, в убийстве ли Людмилы Широковой или в чем другом, но виновны.