Причина смерти

— О нет… — Звук нарастал. — Марино, не давай им приблизиться.

Но было уже поздно. Вертолет службы новостей вынырнул из-за деревьев и начал снижаться. Лучи прожекторов скользнули по туннелю, по холодной, сжавшейся земле и по мне, стоящей на коленях около трупа с окровавленными руками. Я заслонилась локтем от бьющего в глаза света. Лопасти разрезали воздух, поднимая ветер, сметая листья и мусор, раскачивая деревья. Я попыталась закрыть собой тело Дэнни и не слышала, что кричал, потрясая кулаками, Марино.

Я натянула на голову Дэнни пластиковый мешок и накрыла его накидкой, а команда репортеров «Канал-7» продолжала уничтожать следы совершенного преступления, даже не понимая — а может быть, конечно, и понимая, — что делает. Боковая дверца вертолета отодвинулась, и оператор, появившийся в проеме, снимал меня для одиннадцатичасового выпуска новостей.

— Сукин сын! — завопил Марино, грозя ему кулаком. — Я бы с удовольствием угостил тебя свинцом в задницу!

9

Машины все еще не было. Я застегнула мешок с телом и, резко выпрямившись, вдруг почувствовала, что теряю сознание. Лицо похолодело, глаза закрыла черная пелена.

— Его надо увозить, — сказала я Марино. — Что же, никто не может убрать отсюда эти чертовы телекамеры?

Они ждали, пока мы появимся в объективах, и их яркие огни плыли по темной улице, словно спутники. Марино молча взглянул на меня. Мы оба знали, что ничего нельзя сделать — ни с ними, ни с теми техническими средствами, которые используются для записи. Если полиция не вмешивается в их действия, они вправе творить что угодно, тем более если в их распоряжении были даже вертолеты.

— Повезешь сама? — спросил Марино.

— Нет. Его там примут. Нам понадобится помощь. Передай, пусть едут сюда.

Он включил рацию. Лучи наших фонариков прыгали по кучкам мусора, мокрым листьям, мутным лужам.

— Я тут задержусь с парой ребят, пошарим немного, поищем гильзы. Они должны быть где-то здесь, если только убийца их не собрал. — Марино посмотрел вверх по склону. — Проблема в том, что разброс гильз может быть приличный, а чертов вертолет все тут перемешал.

Парамедики появились через несколько минут, предупредив о своем приближении хрустом битого стекла и звяканьем носилок. Мы подождали, пока они заберут тело, после чего я осмотрела место, где оно лежало. Неподалеку чернел вход в туннель. Грунт оказался слишком мягким, и потолок не выдержал давления. Я подошла ближе, сделала несколько шагов внутрь. Стены уходили в темноту, и луч фонарика скользнул по побеленным кирпичам. Из-под ржавеющих под слоем грязи рельсов торчали костыли, тут и там валялись старые покрышки и бутылки.

— Док, ничего там нет, — прозвучал у меня за спиной голос Марино. — Черт, — пробормотал он, поскользнувшись. — Мы здесь уже смотрели.