Причина смерти

— Не могу вдаваться в детали, так как речь идет о деле, над которым я работаю.

Она кивнула.

— Понимаю.

— Достаточно сказать, что ко мне попала некая Книга, что-то вроде сатанинской библии. Там нет поклонения дьяволу, per se,[25] но зло определенно присутствует.

Миссис Эдвардс ничего не сказала, но продолжала смотреть мне в глаза.

— Люси, моя племянница, ей двадцать три года, тоже читала рукопись.

— И теперь у вас проблемы?

Я вздохнула, чувствуя, что попала в глупое положение.

— Знаю, звучит довольно странно.

— Ничего странного. Ни в коем случае нельзя недооценивать силу зла, и, разумеется, мы должны, в меру своих возможностей, избегать соприкосновения с ним.

— Это не всегда получается. Зло само приносит пациентов к моему порогу. Но мне редко доводится брать в руки документы наподобие того, о котором шла речь. Я сама видела плохие сны, а моя племянница сейчас ведет себя неправильно, а она довольно долго читала эту Книгу. Именно она меня и беспокоит. Поэтому я и пришла сюда."

"— «А ты пребывай в том, чему научен и что тебе вверено, зная, кем ты научен»,[26] — процитировала миссис Эдвардс и улыбнулась. — На самом деле все просто.

— Не уверена, что понимаю.

— Доктор Скарпетта, от того, чем вы поделились со мной, лекарства нет. Я не могу возложить на вас руки и отодвинуть тьму и кошмары. И отец О’Коннор тоже не сможет этого сделать. У нас нет ни соответствующего ритуала, ни церемонии. Мы можем и, несомненно, будем молиться за вас. Но вам с Люси необходимо вернуться к вашей собственной вере. Нужно делать то, что давало вам силы в прошлом.

— За тем я сегодня и приходила.

— Хорошо. Скажите Люси, пусть вернется в общину и молится.

То-то будет праздник, думала я, направляясь домой, и страхи мои только усиливались. Стрелки часов подбирались к семи, а моя племянница уже была в постели.

— Спишь? — Не включая свет, я присела на краешек кровати и положила руку ей на плечо. — Люси?

Она не ответила. К счастью, наши машины еще не доставили, — я боялась, что Люси может попытаться вернуться в Шарлотсвилл и наломает немало дров.

— Ты спишь? — снова спросила я.

Она нехотя повернулась.

— Что?

— Ничего, просто хотела спросить, как ты.

Люси вытерла глаза, и я поняла, что она не спала, а плакала.

— В чем дело?

— Ни в чем.

— Ну, я же вижу, что что-то случилось. Давай поговорим. Ты была не в себе, и я хочу помочь тебе.

Молчание.

— Люси, я буду сидеть и не уйду, пока ты не поговоришь со мной.

Какое-то время она лежала, притихнув, глядя в потолок, потом наконец заговорила.

— Джанет все им рассказала. Родителям. Они отчитали ее, как будто лучше, чем она сама, понимают ее чувства. Как будто она сделала себе что-то плохое.

Злые нотки зазвучали громче. Люси подтянулась и села, подсунув под спину подушку.