Причина смерти

Подходящее время для продавца, чтобы втюхать подержанный товар отчаявшемуся покупателю вроде меня. Но, сказать по правде, с Уолтером я имела дело не первый год и доверяла ему настолько, что взяла бы у него машину не глядя. Это был импозантный мужчина с безукоризненными усами и коротко постриженными волосами. Одевался он лучше многих знакомых мне адвокатов и носил золотой браслет «медик алерт», потому что у него была аллергия на укусы пчел.

— Мне очень жаль, что так случилось, — сказал Уолтер, когда я освободила багажник.

— Мне тоже жаль. — Я не стала ни любезничать, ни притворяться. — Ключ только один. Второй потерян. И, если вы не против, я хотела бы уехать. Прямо сейчас. Не хочу видеть, как вы садитесь в мою машину. Очень хочу уехать. Здесь специальное радиооборудование, но этим займемся позже.

— Понимаю. Обговорим детали в другой раз.

Мне на все было наплевать. Меня не интересовало, что я получаю и что теряю, и так ли уж хороша моя новая машина. Будь это цементовоз, я уехала бы и на нем. Я нажала кнопку на панели и засунула пистолет между сиденьями."

"Я поехала на юг по Четырнадцатой улице, свернула на Канале к автостраде, по которой обычно возвращалась домой, миновала несколько съездов, а потом развернулась. Мне вдруг захотелось проехать тем же маршрутом, которым, скорее всего, проехал накануне Дэнни. Следуя из Норфолка, он наверняка оказался бы на Шестьдесят четвертой, и в таком случае самым простым вариантом для него было бы свернуть к Медицинскому колледжу, находящемуся неподалеку от ОГСЭ. Мне же представлялось, что он поступил иначе.

После долгой дороги он, вероятно, думал прежде всего о том, где бы перекусить, и в этом смысле район моего офиса был для него не интересен. Работая у нас некоторое время, Дэнни прекрасно об этом знал. По моим расчетам, он свернул на Пятой улице — я сделала бы то же самое — и проехал по ней к Броуд-стрит. Каркасы зданий и пустые пока еще участки на месте будущего Биомедицинского исследовательского парка, куда планировалось перевести и мою службу, уже тонули во тьме.

Мимо почти бесшумно проехали одна за другой пара патрульных машин. За одной из них, на перекрестке возле «Мариотта», я остановилась, ожидая, пока загорится зеленый. Сидевший в ней полицейский, совсем еще молодой блондин, включил подсветку и записал что-то на металлическом планшете. Потом снял микрофон. Я видела его губы, видела, как он смотрит на темное здание участка за углом. Закончив разговаривать, он сделал пару глотков из бумажного стаканчика «севен-илевен». Я уже поняла, что в полиции он недавно, потому что не научился еще чувствовать обстановку и даже не догадывался, что за ним наблюдают.