Перси Джексон и Лабиринт смерти

 — Она немного ревнует тебя, мой мальчик.

— Глупо! На нее это не похоже…

— Ну что поделаешь, — вздохнул Хирон. — Аннабет очень ревниво относится к своим друзьям, если ты этого еще не заметил. Горячо переживает за них. И она сильно беспокоилась за тебя. Сейчас же, когда ты вернулся, думаю, она поняла, на каком именно острове ты так задержался.

Наши глаза встретились, и я понял, что Хирон догадался про Калипсо. И впрямь трудно что-либо скрыть от человека, который вот уже три тысячи лет готовит героев к битвам. За это время он всякое успел повидать.

— Не будем останавливаться на том, что с тобой произошло, — продолжал он. — Главное, что ты вернулся.

— Это вы Аннабет скажите, — буркнул я.

— Утром я поручу Аргусу доставить вас обоих на Манхэттен. Можете навестить твою мать, Перси. Ее необходимо успокоить.

Мое сердце учащенно забилось. Все время, что я прохлаждался на острове Калипсо, мне и в голову не приходила мысль о том, каково приходится маме! А она ведь считает, что я погиб. Что со мной произошло, если я даже не подумал об этом?!

— Хирон, — обратился я к учителю, — а как дела у Тайсона с Гроувером?

— Понятия не имею, мой мальчик. — Хирон упорно не сводил глаз с погасшего камина. — Можжевелка сильно расстроена, у нее даже все веточки пожелтели. Совет копытных старейшин отобрал у Гроувера лицензию как не явившегося вовремя на слушание. Если ему удастся вернуться живым, они отправят его в позорное изгнание. — Кентавр тяжело вздохнул. — Но Гроувер и Тайсон весьма изобретательны. Мы до сих пор не теряем надежду.

— Мне не следовало отпускать их.

— У Гроувера своя судьба, а Тайсон оказался достаточно храбр, чтобы не бросить его в одиночестве. Скажи, ты почувствовал бы, если б Гроуверу грозила смертельная опасность?

— Думаю, что да. Между нами существует эмпатическая связь.

— Есть кое-что еще, о чем мне следует сообщить тебе, Перси, — продолжал Хирон. — Собственно, сообщить мне следует даже о двух вещах. Довольно неприятных.

— Крис Родригес, наш гость…

Мне тут же припомнилась картина, которую я увидел однажды в подвале: Кларисса пытается разъяснить Крису происходящее, а он все бубнит и бубнит что-то свое о лабиринте.

— Пока нет, — нахмурился Хирон. — Но ему становится все хуже и хуже. Сейчас мы отправили его в лазарет, он не в силах двигаться. Мне пришлось буквально заставить Клариссу продолжить обычные занятия, ибо она все время торчала у его кровати, ухаживая за ним. Он ни на что не реагирует. Не принимает ни воды, ни пищи. Лекарства не помогают. Этот парень потерял волю к жизни.

Я беспомощно пожал плечами. Хотя между мной и Клариссой постоянно происходили стычки, сейчас я ужасно жалел ее. Она изо всех сил пыталась спасти Криса.