Перси Джексон и Лабиринт смерти

И того… в кого я не могу не влюбиться.

Ночь стояла тихая-тихая, только пели о чем-то фонтаны да волны плескались о берег. Прошло довольно много времени, прежде чем я понял, что она имела в виду.

— Ты про меня?.. — спросил я.

— Если бы ты сейчас видел свое лицо… — Калипсо подавила улыбку, а в глазах ее стояли слезы. — Конечно, про тебя, про кого ж еще.

— Потому-то ты и грустила все время?

— Я изо всех сил старалась не влюбиться. Но не смогла. Богини судьбы жестоки. Вот они и послали ко мне тебя, отважного героя, зная, что ты разобьешь мое сердце.

— Но… я только… я хочу сказать, что я самый обычный парень.

— Теперь с этим покончено, — пообещала Калипсо. — Я сказала себе, что больше не буду даже думать об этом. Я собиралась отпустить тебя, даже ничего не пообещав. Но не смогла. Наверное, они знали об этом заранее. Ты мог бы остаться со мной, Перси. И увы, это единственный для тебя способ помочь мне.

Я смотрел на горизонт. Первые красные штрихи тронули краешек неба. Я могу остаться здесь навсегда и никогда больше не возвращаться на землю. Я жил бы здесь с Калипсо, и невидимые слуги предугадывали каждое мое желание. Мы выращивали бы цветы в саду, разговаривали с певчими птицами и бродили по берегу под самыми ясными на свете небесами. Ни войны. Ни страшного пророчества. И нет нужды раздумывать, чью сторону я должен принять.

Калипсо печально опустила глаза.

— Я никогда бы не сделал ничего такого, что могло бы обидеть тебя, — продолжал я, — но у меня там остались друзья. И помочь им могу только я. Мне необходимо вернуться.

Она сорвала цветок — тоненький стебелек «лунного кружева». Его сияние потухнет с первыми лучами рассвета.

«Рассвет хорошее время для того, чтобы принять решение», — сказал Гефест.

Калипсо сунула цветок в карман моей футболки, привстала на цыпочки и поцеловала меня в лоб, словно благословляя.

— А теперь нам пора на берег, мой герой. Тебе надо отправляться в путь.

Покачивавшийся у самого берега плот имел площадь примерно десять квадратных футов и состоял из накрепко связанных вместе бревен. Мачту заменял ровный столб с привязанным к нему простым белым полотнищем. Что-то не похоже, чтобы такая штука могла отправиться в плавание по морю или хотя бы по озеру.

— Он доставит тебя, куда ты захочешь, — сказала Калипсо. — Он очень надежен, не сомневайся.

Я попытался взять ее за руку, но нимфа отдернула ее.

— Может, я еще приеду в гости, — сказал я.

Она покачала головой.

— Ни одному человеку не найти дважды остров Огигия. Как только ты уедешь, мы больше никогда не встретимся.

— Пожалуйста, уходи, — взмолилась Калипсо. — Богини судьбы жестоки, Перси. Не забывай меня. — На лице ее мелькнула тень улыбки. — Посади в своем Манхэттене садик ради меня, обещаешь?

— Обещаю, — сказал я и ступил на плот.