Перси Джексон и Лабиринт смерти

— Повелитель, перед вами враги! — оскалился призрак. — Не слушайте их лживых слов! Позвольте мне защитить вас. Одно ваше слово, и я поступлю с ними так же, как поступил с другими. Я лишу их разума.

— С другими? — встрепенулась Аннабет. — Вы говорите о Крисе Родригесе? Так это вы свели его с ума?

— Лабиринт — моя личная собственность, — высокомерно ответил Минос. — Моя, а не Дедала. И каждый, кто вторгнется в него, заслуживает сумасшествия.

— Убирайся прочь, Минос! — оборвал его Нико. — Я хочу видеть свою сестру.

Призрак обуздал свой гнев и поклонился.

— Как прикажете, повелитель. Но я вас предупредил. Этим личностям, которые называют себя героями, не следует доверять. — И он растаял в тумане.

Другие духи рвались вперед, к яме, но мы с Аннабет отогнали их.

— Бьянка, приди! — взывал Нико.

Теперь он стал читать древние заклятия, произнося их все быстрее и быстрее, духи беспокойно метались.

— Вот она, наверное, — прошептал Гроувер.

Между деревьями блеснул серебристый огонек. Дух, который приближался к нам сейчас, был сильнее и светился ярче, чем остальные. Вот он уже совсем рядом, и что-то подсказало мне, что его следует пропустить. Я посторонился, и призрачная фигура опустилась на колени и приникла к краю ямы.

Когда она поднялась на ноги, перед нами стояла Бьянка ди Анджело. Голос Нико прервался. Я опустил меч, и остальные духи опять сунулись вперед, но стоило Бьянке упреждающе поднять ладони, как все они отступили и попрятались в лесу.

— Привет, Перси, — спокойно сказала она.

Она выглядела точно такой же, какой была при жизни: зеленая бейсболка, чуть сдвинутая на бок, густые черные волосы, темные глаза, смуглая кожа, — похожа на брата. Одета в серебристую тунику, наряд Артемиды, богини охоты. И лук за плечами. Бьянка едва заметно улыбнулась, и сияние, которое исходило от ее тела, стало ярче.

— Бьянка… — прошептал я.

Внезапно голос у меня так охрип, что я не смог говорить. Меня уже давно угнетала вина за ее смерть, но увидеть ее сейчас, собственными глазами, означало пережить это несчастье вновь. Я вспомнил, как искал ее среди обломков гигантского бронзового воина, ради спасения которого она пожертвовала жизнью, вспомнил, какими тщетными были эти поиски…

— Прости меня, пожалуйста, — еле выговорил я.

— Тебе не за что просить прощения, Перси. Я сама выбрала свою участь. И ничуть не жалею об этом решении.

— Бьянка! — Нико стремительно шагнул к ней, будто выйдя из транса.

Она обернулась к брату. Выражение ее лица стало таким грустным, словно она заранее страдала оттого, что должно сейчас произойти.

— Привет, Нико. Как ты вырос!

— Почему ты не отзывалась раньше? — вскричал он. — Я уже долгие месяцы только и делаю, что зову тебя.

— Я надеялась, что ты перестанешь это делать.