Свобода от смерти

Истинное понимание происходящего постепенно искоренило разделительную двойственность в суждениях, ранее служившую поводом для внутренних и внешних споров. Если раньше рассудок играл роль хозяина, то теперь он стал вполне послушным инструментом психического существа. Все стало на свои места. Если все же с его стороны периодически возникали попытки бунта, то сам факт осознания такой попытки тотчас ее гасил — энергия осознания растворяла все неверные (несанкционированные) движения рассудка, не давая им прорваться в активное сознание. Одним словом, ментальное безмолвие все прочнее обосновывалось в моем сознании, что позволяло нисходящей Эволюционной Силе без помех со стороны ментала начать активную работу по очищению витальной природы.

Это очищение витальной части нашего сознания — процесс довольно трудоемкий, требующий постоянной бдительности. Человеческий витал — хозяйство более чем беспокойное, изобилующее всевозможными двойственностями («нравится — не нравится», «хочу — не хочу», «буду — не буду» и т. п.). Мир желаний, буквально захлестывающих человека, обрушивается на искателя Истины с удесятеренной энергией, стремясь выбить из-под ног почву, отвоеванную им с таким трудом у ментала. Желания, прорвавшись в активное сознание, тотчас ментализируются, то есть подключают к работе витальный рассудок, основная цель которого — оправдать все наши витальные устремления и вожделения. Таким образом блокируется работа нисходящей энергии. Необходимо помнить, что любое желание позволяет «враждебным силам» ураганом ворваться в наше сознание, сметая на своем пути все достижения, принося страдания, сомнения и беспокойство. Требуется время и спокойная уверенность, чтобы оправиться от потрясений.

Подобные нападки «враждебных сил» становились все реже и реже. Желания практически не возникали, точнее, их возникновение прерывалось в зародыше, до того как они приобретали четкое ментальное выражение в активном сознании. Факт осознания желания психическим существом растворял их без остатка. Желания не отвергались и не отбрасывались, они не загонялись в подсознание, а просто растворялись энергией осознания. Их не надо было больше избегать, от них не надо было отвлекаться, единственное, что требовалось теперь, — прямо глядеть на них в ментальном безмолвии из глубины психического существа. Сам факт возникновения желаний, прихода их извне никак не должен служить поводом для пессимизма и собственного осуждения. Это явление закономерное. Желаниям нельзя потворствовать. Любопытное наблюдение: процесс осознания и растворения желания сопровождается выделением своеобразной «энергии блаженства».